– Полагаю, это тебе он снился, – мрачно сказал Фаррух. – Я здесь пострадал от приобщения к вере, а ты думаешь о большом члене!

– Я думаю о твоей своеобразной манере поведения, – сказала ему Джулия.

– Но я испытал какой-то религиозный опыт! – настаивал Фаррух.

– Не вижу здесь ничего религиозного, – ответила Джулия.

– Посмотри на мой палец! – вскричал доктор.

– Может, ты во сне его укусил, – предположила его жена.

– Джулия! – воскликнул доктор Дарувалла. – Я считал тебя христианкой.

– Да, но я не бегаю по этому поводу с криками и стонами, – сказала Джулия.

На балконе появился Джон Д., даже не подозревавший, что религиозный опыт доктора Даруваллы чуть не стал его собственным опытом – только другого рода.

– Что случилось? – спросил молодой человек.

– По-видимому, спать на балконе небезопасно, – ответила ему Джулия. – Что-то укусило Фарруха – какое-то животное.

– Там следы человеческих зубов! – заявил доктор.

Джон Д. с обычной своей отстраненностью осмотрел укушенный палец.

– Может, это была обезьяна, – сказал он.

Доктор Дарувалла свернулся в клубок в гамаке, решив наказать свою жену и своего любимого молодого человека молчанием. Джулия и Джон Д. позавтракали с дочерьми Даруваллы в патио под балконом. Время от времени они поднимали глаза к увитому растением балкону, где лежал, якобы продолжая дуться, Фаррух. Они были не правы; он не дулся – он молился. Так как доктор был неопытен в молитвах, это напоминало внутренний монолог рядового представителя конфессии – обычно такие монологи произносят с тяжелого похмелья.

«О Боже! – молился доктор Дарувалла. – Не надо забирать у меня руку – палец уже убедил меня, что Ты есть. Зачем мне другие доказательства – Ты и так уже во мне, Боже. – Доктор сделал паузу. – Пожалуйста, не трогай мою руку», – добавил он.