Позднее разносчику чая в холле отеля показалось, что он слышит голоса с балкона Даруваллов на втором этаже. Но поскольку считалось, что сифилитик Али Ахмед почти совсем глухой, все согласились, что, скорее всего, ему постоянно чудятся какие-то голоса. Однако сифилитик Али Ахмед действительно слышал молитвы доктора Даруваллы, поскольку к полудню доктор стал бормотать молитвы вслух и модуляции его голоса оказались в диапазоне восприятия разносчика чая.

– Я искренне сожалею, если оскорбил Тебя, Боже! – страстно бормотал доктор Дарувалла. – Искренне сожалею, на самом деле, очень, очень сожалею! Я и в мыслях не держал издеваться над кем-то – я просто шутил, – исповедовался он. – Святой Франциск, и ты тоже, пожалуйста, прости меня! – (Лаяли собаки, которых собралось больше обычного, будто модуляции докторских молитв совпадали и с собачьим слуховым диапазоном.) – Я ведь хирург, Боже! – стонал доктор. – Мне нужна моя рука – обе руки нужны!

Таким образом, доктор Дарувалла не собирался покидать гамак своего чудесного обращения в новую веру, а пока Джулия и Джон Д. втайне обсуждали, как предотвратить еще одну докторскую ночевку на балконе.

Спустя несколько часов, когда прошло похмелье, Фаррух отчасти снова обрел уверенность в себе. Он сказал Джулии, что для него будет достаточно стать просто христианином; он имел в виду, что, может, ему не обязательно становиться католиком. Подумала ли Джулия, что лучше бы ему стать протестантом? А может быть, англиканцем? В настоящий момент Джулия была очень напугана метинами и цветом укусов на пальце ноги мужа; она боялась бешенства, несмотря на то что кожа казалась целой.

– Джулия! – сокрушался Фаррух. – Я здесь беспокоюсь о своей смертной душе, а ты думаешь о каком-то бешенстве!

– У многих обезьян бешенство, – заметил Джон Д.

– Какие обезьяны? – воскликнул доктор Дарувалла. – Я не вижу здесь никаких обезьян! Где вы видели обезьян?

В пылу спора никто из них не заметил, что Промила Рай и ее племянник-с-грудями съехали из отеля. Они собирались вернуться в Бомбей, но не сегодня; Нэнси снова повезло – Рахула не будет на ее пароме. Промила знала, что Рахул был разочарован своим отдыхом в Гоа, и поэтому она приняла приглашение переночевать на чьей-то вилле в Старом Гоа; там будет костюмированная вечеринка, которая могла бы развлечь Рахула.

Нельзя сказать, что здешний отдых совсем уж разочаровал Рахула. Тетушка денег на него не жалела, но полагала, что он добавит свои собственные средства на поездку в Лондон, о чем уже было говорено-переговорено; конечно, она ему поможет, но ей хотелось, чтобы он обзавелся и хоть какими-то собственными деньгами. В поясе Дитера Рахул обнаружил несколько тысяч немецких марок, но он ожидал большего, учитывая, какое количество и качество гашиша заказывал Дитер. Разумеется, марок и было гораздо больше – но только в дилдо.