– Так-так, даже если тебя бранят, просто улыбайся, – сказал Мартин Миллс мальчику-калеке. – Вырази им свою доброжелательность. – Должно быть, иезуит подумал, что причиной такого выпада был Ганеш со своей уродливой ногой.

Достойно удивления, что они вообще выбрались живыми с Фэшн-стрит. Доктору Дарувалле удалось также убедить миссионера постричься. Если на то пошло, волосы у него и так были достаточно короткими, но доктор стал что-то говорить о жаркой погоде, и что станет еще жарче, и что в Индии многие аскеты и святые вообще бреют голову. Стрижку, организованную Фаррухом, осуществил один из трехрупиевых парикмахеров, что болтались без дела в конце торговых рядов на Фэшн-стрит, – он свел прическу Мартина почти к нулю. Однако и «бритоголовый» Мартин Миллс сохранял что-то от агрессии образа Инспектора Дхара. И сходство это выходило далеко за пределы узнаваемой фамильной усмешки.

Джон Д. говорил мало, однако был крайне категоричен – и, когда играл, всегда знал слова своей роли. Мартин Миллс, напротив, никогда не умолкал, но не были ли его слова тоже цитатами? Быть может, это была роль другого актера, истинно верующего человека, который то и дело лезет во все? Не были ли оба близнеца неудержимо категоричны? И тот и другой были определенно упертыми.

К великому удивлению доктора оказалось, что едва ли не большинство бомбейцев признавали Инспектора Дхара в Мартине Миллсе; хотя многие не находили никакого сходства между ними. Вайнод, хорошо знавший Дхара, никогда не сомневался в том, что Мартин – это Дхар. Дипа тоже знала Дхара, и она была равнодушна к славе кинозвезды, поскольку никогда не видела фильмов с ним. Инспектор Дхар как персонаж ничего для нее не значил. Когда Дипа увидела миссионера в приемной доктора Даруваллы, она тут же приняла Мартина Миллса за того, кем он и являлся, – за добродетельного американца. Но таковым она считала и Дхара. Если жена карлика никогда не видела фильмов об Инспекторе Дхаре, она видела появление Дхара на телевидении в рекламных роликах, посвященных больнице для детей-инвалидов. Дхар всегда воспринимался Дипой как благодетель и неиндиец. С другой стороны, у Ранджита не было никаких заблуждений относительно миссионера. Медицинский секретарь почти не находил в этом хрупком схоласте сходства с Дхаром. Ранджит даже не подозревал, что они близнецы; он лишь прошептал доктору Дарувалле, что никогда не знал о существовании брата у Дхара. Учитывая физическое состояние избитого Мартина Миллса, Ранджит предположил, что он был старше Дхара.