– Как тебя зовут? – спросил миссионер нищего.
– Ганеш, – ответил мальчик.
– Он назван в честь бога с головой слона – самого популярного бога в штате Махараштра, – объяснил Мартину Миллсу доктор Дарувалла. Так звали любого мальчика на Чоупатти-Бич. – Ганеш, можно я буду называть тебя «Птичий дрист»? – спросил Фаррух нищего.
Но ничего не прочлось в глубине черных глаз на одичалом лице попрошайки. Он или ничего не понял, или решил, что будет правильнее хранить молчание, – умный мальчик.
– Вам, конечно, не следует называть его «Птичий дрист», – запротестовал миссионер.
– Значит просто Ганеш? – сказал доктор Дарувалла. – Я думаю, что
Черные глаза метнулись в сторону Мартина Миллса, а затем снова остановились на Фаррухе.
– Спасибо, – сказал Ганеш.
Последнее слово было за Вайнодом. В отличие от миссионера, карлик жалел далеко не всех подряд бедных калек.
– Ты, Птичий дрист, – сказал Вайнод, – ты и в самом деле опасен.
16 Девочка мистера Гарга
16
Девочка мистера Гарга
Что-то венерическое
Что-то венерическое
Дипа отправилась в Бомбей ночным поездом – она ехала из какого-то местечка в штате Гуджарат, где гастролировал цирк «Большой Голубой Нил». Она договорилась, что привезет сбежавшую девочку-проститутку в госпиталь для детей-калек, прямо в кабинет к доктору Дарувалле, и не будет отходить от нее во время всех обследований, так как для девочки это был первый визит к врачу. Дипа не ожидала ничего плохого и планировала забрать ее потом с собой в цирк «Большой Голубой Нил». Девочка действительно сбежала из борделя, но – по словам мистера Гарга – она ухитрилась сбежать, оставшись девственницей. Доктор Дарувалла так не считал.
Звали ее Мадху, что в переводе означало «мед». У нее были мягкие, довольно крупные руки и ноги и непропорционально маленькое туловище, как у большелапого щенка, – из таких обычно вырастает крупная собака. Однако в случае с Мадху это было признаком плохого питания, следствием чего был неравномерный рост туловища и конечностей. Складывалось впечатление, что у Мадху большая голова, но на самом деле она только казалась такой по сравнению с маленьким туловищем, к тому же у Мадху было удлиненное овальное лицо. Желтые навыкате глаза напоминали глаза львицы, но были полны тайной тревоги, а пухлые женские губы выглядели слишком зрелыми для ее еще не сформировавшегося, детского лица.
Из-за своей внешности женщины-ребенка Мадху и привлекала всех в борделе, из которого она сбежала. Ее неразвившееся тело отражало эту тревожно-волнующую двойственность. Бедра у нее не выделялись – скорее, это были бедра мальчика, – однако ее груди, хотя до смешного маленькие, были тем не менее уже полностью сформированы и столь же женственны, как и ее притягательный рот. Хотя мистер Гарг сказал Дипе, что девочка сейчас находится в препубертатном возрасте, доктор Дарувалла предполагал, что у Мадху еще не было месячных – по причине постоянного недоедания и крайнего утомления. Далее оказалось, что у девочки уже растут волосы и под мышками, и на лобке, – просто кто-то искусно сбрил их. Фаррух дал Дипе пощупать легкую поросль, снова пробивающуюся у Мадху под мышками.