– Боюсь, что это не очень хорошая рецензия, – заметил заместитель комиссара полиции.

– Хороших я не встречал, – сказал Фаррух.

Вслед за Пателом доктор вернулся в кабинет. Он чувствовал, что детектив не очень-то удовлетворен его письменными показаниями.

– Садитесь, – сказал детектив Пател, но, когда доктор двинулся к стулу, на котором прежде сидел, детектив взял его за руку и повел вокруг стола. – Нет-нет. Садитесь на мое место!

Так Фаррух уселся в кресло заместителя комиссара. Оно было выше, чем стул, отсюда было легче рассмотреть фотографии убитых проституток – или, скажем, труднее игнорировать. Доктор вспомнил день на Чоупатти-Бич, когда маленького Джона Д. так напугали праздничная толпа и головы слонов, которых тащили в море. «Они топят слонов! – кричал малыш. – Теперь слоны рассердятся!»

В своих письменных показаниях Фаррух заявил, что все телефонные звонки-угрозы, касающиеся смерти его отца, шли от Рахула, – на это указывал женский голос, пытающийся звучать как мужской, что соответствовало голосу Рахула, кем бы он ни стал в результате. Двадцать лет назад голос Рахула еще находился в стадии становления, поскольку не определился с точки зрения половой принадлежности. Но хотя Пател нашел это соображение интересным, детектива не устроил вывод доктора Даруваллы о том, что Рахул был убийцей старого Лоуджи. Для этого надо было иметь слишком богатое воображение – тут была большая натяжка. Такого рода домысел подрывал правдоподобность письменных показаний доктора и сводил их, по мнению заместителя комиссара, к «профанации».

– Машину с вашим отцом подорвали профессионалы, – проинформировал Фарруха З. К. П. Пател. – В то время я еще служил офицером в полицейском участке Колаба и был на дежурстве. Тот звонок поступил на полицейский участок Тордео. Мне не разрешили выехать на место преступления, а потом расследование передали в правительственную комиссию. Но мне достоверно известно, что убийство Лоуджи Даруваллы было совершено группой преступников. Я слышал краем уха, что в ней мог участвовать главный садовник.

– Из клуба «Дакворт»? – воскликнул доктор Дарувалла, – сам не зная почему, он недолюбливал садовника.

– Тогда был другой садовник… вы его вспомните, – сказал детектив.

– Вот это да! – сказал Фаррух. Он все больше и больше чувствовал себя профаном.

– Во всяком случае, возможно, что это Рахул делал телефонные звонки, – вполне это допускаю, – сказал Пател. – Однако он не специалист по подрывам машин.

Доктор Дарувалла понуро замер, глядя на лежащую перед ним фотоисторию убийств.