– Но зачем Рахулу ненавидеть меня или Дхара? – спросил он.

– Вот на этот вопрос вы и не ответили. Даже не затронули его в своих показаниях, – сказал З. К. П. Пател. – И правда – зачем?

На этом невыясненном вопросе мужчины и расстались. Доктор взял такси, чтобы подобрать на окраине города Мартина Миллса, а детектив Пател уселся в свое кресло. Заместитель комиссара полиции снова глянул на слонов, подмигивающих с нежных животов зверски убитых женщин.

Мотива нет

Мотива нет

Заместитель комиссара размышлял над тем, что загадка ненависти Рахула, скорей всего, неразрешима. Можно строить сколько угодно гипотез на эту тему, однако все они так и останутся без ответа – и, пожалуй, навсегда. Что двигало Рахулом, так и останется нераскрытым. Что было действительно неправдоподобно в фильмах об Инспекторе Дхаре – это то, что у всех убийц мотивы всегда были четко установлены, причины той или иной ненависти, ведущей к тому или иному преступлению, всегда были понятны. Детектив Пател вздохнул – жаль, что Рахул Рай не из кино.

Дополнительно к письменным показаниям Даруваллы детектив еще запасся письмом от доктора, поскольку от внимания Патела не ускользнуло, что доктор Дарувалла был приглашенным председателем комитета по членству клуба «Дакворт». От имени заместителя комиссара полиции Патела клубу «Дакворт» адресовалась просьба сообщить имена новых членов клуба – «новых» за последние двадцать лет. Пател отправил с запросом в клуб младшего инспектора, велев ему не возвращаться без списка фамилий. Детектив надеялся, что не придется читать все шесть тысяч фамилий членов клуба, – при везении найти в списке родственника покойной Промилы Рай будет не так уж трудно. Заместителю комиссара полиции не терпелось поскорее увидеть этот список.

Детектив сидел за столом в обществе пылинок, танцующих под вращающимся потолочным вентилятором, который был беззвучен не по природе своей, но потому, что его тихое поскрипывание и пощелкивание заглушал постоянный оркестр пишущих машинок, на которых стрекотали секретарши. Поначалу Пател почувствовал эйфорию от информации, сообщенной доктором Даруваллой. Никогда еще детектив не подступался так близко к Рахулу – убийца будет обязательно задержан, его арест неминуем. Однако Пател не мог заставить себя поделиться радостью с женой – ему не хотелось ее разочаровывать, поскольку концы с концами пока не сходились. Тут, он знал, чего-то явно недоставало.

«Зачем Рахулу ненавидеть меня или Дхара?» – спросил доктор Дарувалла. С точки зрения заместителя комиссара, такой бессмысленный вопрос был вполне в духе создателя Инспектора Дхара, тем не менее детектив – то есть реальный детектив – настаивал на том, чтобы доктор продолжал задавать себе этот бессмысленный вопрос.