– Я буду индейку, – сказал Мартин Миллс. К настоящему моменту его колени пульсировали болью. – Я буду индейку, я буду индейку, я буду индейку…

18 История, обязанная Деве Марии

18

История, обязанная Деве Марии

Рулетка с лимузинами

Рулетка с лимузинами

Утром Джулия нашла Фарруха спящим грудью на столешнице, как будто он заснул, глядя сквозь стекло на большой палец правой ноги. Джулия знала, что это был тот самый палец, который укусила обезьяна, из-за чего в семье произошли сдвиги на религиозной почве; Джулия была благодарна судьбе, что последствия укуса обезьяны не были ни избыточны, ни долговечны, но столь явная поза мужа, молящегося пальцу на ноге, все-таки смущала ее.

Однако Джулия увидела целую кипу страниц нового сценария и со вздохом облегчения поняла, что это они были истинным объектом интереса Фарруха, а никак не его палец. Пишущая машинка была отодвинута в сторону, а напечатанные листы были отмечены серьезной правкой – доктор все еще держал карандаш в правой руке. Джулия подумала, что писание от руки было для ее мужа чем-то вроде снотворного. Она было решила, что является свидетелем рождения еще одной напасти про Инспектора Дхара, но не обнаружила никакого закадрового голоса этого персонажа; по прочтении первых пяти страниц она спросила себя: а есть ли вообще в этом фильме Дхар? Как странно! – подумала она. Всего-то было около двадцати пяти страниц. Она взяла их с собой в кухню – там она приготовила кофе для себя и чай для Фарруха.

Голос за кадром принадлежал двенадцатилетнему мальчику, которого покалечил слон. О нет – это Ганеш! – подумала Джулия. Она знала этого нищего. Всякий раз, когда она выходила из многоквартирного дома, он был внизу и увязывался за ней; она купила ему много чего из одежды, бо́льшую часть которой он продал, но его на удивление хороший английский впечатлил ее. В отличие от доктора Даруваллы, Джулия знала, откуда у Ганеша такой английский.

Однажды, когда он попрошайничал в «Тадже», его заметила супружеская пара англичан – они путешествовали с сыном, застенчивым и одиноким мальчиком, чуть моложе Ганеша, и он просил, чтобы родители нашли ему кого-нибудь для игр. С ними была и гувернантка, и Ганеш путешествовал с этой семьей в течение месяца. Они кормили его, одевали и держали в нетипичной для него чистоте – они показали его врачу, чтобы быть уверенным, что у него нет каких-либо инфекционных заболеваний, так чтобы он мог быть товарищем для игр с их одиноким ребенком. Гувернантка по нескольку часов каждый день учила Ганеша английскому языку, поскольку она была обязана учить английской грамматике и маленького англичанина. А когда семье надо было вернуться в Англию, они просто оставили Ганеша там же, где и нашли, – попрошайничать у «Таджа». Он быстро продал ненужную одежду. Какое-то время, как говорил Ганеш, он скучал по гувернантке. Эта история тронула Джулию. Даже поразила ее как весьма невероятная. Но зачем бы нищему все это придумывать? А теперь ее муж делает из бедного калеки героя фильма!