Все еще продолжали смотреть на запад – на закат, когда Нэнси сказала:
– Только не расстегивайте слишком низко. Меня не волнует, что там у вас по сценарию: если вы расстегнете слишком низко, я скажу.
– Пора, – сказал детектив Пател.
Никто не знал, как давно он оказался на балконе.
К счастью, во время отъезда никто из них не смотрел друг на друга; на их лицах была написана тревога перед грядущим событием, как если бы в скорбном молчании они готовились к похоронам ребенка. Заместитель комиссара был чуть ли не добрым дядюшкой; он ласково похлопал доктора Даруваллу по плечу, он тепло пожал руку Инспектору Дхару, он взял свою взволнованную жену за талию – его пальцы привычно скользнули по ее пояснице, где, он знал, она испытывала иногда сильную боль. Это был его способ сказать: я контролирую ситуацию – все будет хорошо.
Но еще какое-то время им пришлось ждать в машине полицейского, пока Вайнод сначала увезет в клуб Дхара и Мюриэл. Заместитель комиссара сел за руль, рядом со сценаристом, которому хотелось, чтобы Дхар и Мюриэл уже танцевали, когда явится чета Дарувалла с гостями – четой Пател. На заднем сиденье устроились Джулия с Нэнси. Детектив избегал встречаться с глазами жены в зеркале заднего вида; к тому же Пател старался не слишком сжимать рулевое колесо – ему не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил, как он нервничает.
Фонари уплывали назад вдоль Марин-драйв, подобно течению, и, когда солнце наконец погрузилось в Аравийское море, море быстро превратилось из розового в фиолетовое, затем в бордовое и наконец в черное, подобно фазам изменения цвета синяка.
– Должно быть, они уже танцуют, – сказал доктор.
Детектив прибавил газу и вписался в поток машин.
В тщетной попытке сказать что-нибудь позитивное доктор Дарувалла произнес:
– Давайте схватим эту сволочь, избавимся от нее.
– Не сегодня, – тихо сказал детектив Пател. – Сегодня мы ее не схватим. Будем надеяться, что она проглотит наживку.
– Она проглотит, – сказала Нэнси с заднего сиденья.
Заместитель комиссара не хотел ничего говорить. Он улыбался. Он надеялся, что выглядит уверенно. Но настоящий полицейский знал, что к Рахулу они еще не готовы.
Просто танцы
Просто танцы
Мистер Сетна не мог не удивляться происходящему; удивление не входило в набор тех немногих состояний, которые предпочитал старый парс. Для любого стороннего наблюдателя кислый и нетерпимый облик стюарда просто выражал презрение к празднованию Нового года; мистер Сетна считал излишним вечер в клубе «Дакворт». Патети (Пати), то есть Новый год у парсов, приходится на конец лета или начало осени; затем две недели спустя следует очередная годовщина рождения пророка Заратустры. Так что мистер Сетна давно уже отметил