– Также необходимо, чтобы миссис Догар признала, что колпачок авторучки принадлежит ей, – перебил его Джон Д.

– Да, спасибо, – сказал Пател, – но колпачок авторучки не является уликой – по крайней мере, сам по себе. Нам действительно нужно установить, что никто больше не мог быть автором этих рисунков. Мне говорят, что рисунки, подобные этим, можно идентифицировать как подпись человека, но необходимо заставить миссис Догар порисовать.

– Как бы намекнуть ей, чтобы она показала, какие варианты отношений ей нравятся, – сказал Дхар сценаристу. – Скажем, я мог бы спросить, что она предпочитает в сексуальном плане. Или я мог бы ее попросить подразнить меня – чем-нибудь сексуально откровенным, – сказал актер.

– Да-да, я понимаю, – нетерпеливо сказал доктор Дарувалла.

– А еще есть банкнота в две рупии, – сказал настоящий полицейский. – Если Рахул еще задумал убить кого-нибудь, возможно, он уже напечатал на деньгах соответствующие предупреждения или сообщения.

– Разумеется, это и будет тем, что вы называете уликой, – сказал Фаррух.

– Я бы предпочел все три улики – совпадение двух частей авторучки, рисунок и что-то напечатанное на деньгах, – ответил Пател. – Это было бы достаточным доказательством.

– И когда вы хотите начать? – спросил Фаррух. – Соблазнение, как правило, происходит по какому-то сценарию – для начала должна вспыхнуть взаимная сексуальная искра. Затем идет условленная встреча – или, по крайней мере, обсуждение места свидания, если не само свидание.

Сценаристу не очень-то понравилось, когда Инспектор Дхар многозначительно сказал:

– Полагаю, мне лучше бы избежать фактического свидания, если только это возможно, если не нужно заходить слишком далеко.

– Ты только полагаешь! Как будто ты не знаешь! – воскликнул доктор Дарувалла.

– Дело в том, что мне нужен диалог, чтобы предусмотреть любые непредвиденные обстоятельства, – сказал актер.

– Именно, – сказал детектив Пател.