Во второй половине дня 12 марта 1993 года рядом с выходом из офиса банка «Бэнк оф Оман» взорвался автомобиль, начиненный взрывчаткой. Одни были убиты на улице, другие – в банке, занимавшем ту часть здания «Эйр Индиа», которая была ближе всего к месту взрыва. «Бэнк оф Оман» разнесло на куски. Вероятно, Вайнод ждал пассажира, у которого были дела в банке. Карлик сидел за рулем своего такси, которое, к сожалению, стояло рядом с заминированным автомобилем. Только заместитель комиссара Пател мог объяснить, почему на улице было разбросано так много рукояток от ракеток для игры в сквош и старых теннисных мячей.

Над зданием «Эйр Индиа» на билборде, большом рекламном щите, были часы. Еще два или три дня после взрыва время на них оставалось неизменным – два часа сорок восемь минут. Странно, что доктор Дарувалла задавался вопросом: не обратил ли Вайнод внимание на время на часах? Заместитель комиссара полагал, что карлик умер мгновенно.

Пател сообщал, что жалкие активы компании «ВАЙНОД ГОЛУБОЙ НИЛ, ЛТД.» вряд ли обеспечат жену и сына карлика; но благодаря успехам Шиваджи в «Большом Королевском цирке» у молодого карлика и его матери не будет материальных проблем, а Дипа еще раньше получила значительное наследство. К ее удивлению, она была многажды упомянута в завещании мистера Гарга. (Кислотник умер от СПИДа год спустя после того, как супруги Дарувалла покинули Бомбей.) Недвижимость «Мокрого кабаре» не шла ни в какое сравнение с недвижимостью компании Вайнода. Доли Дипы в этом стрип-притоне было достаточно, чтобы она могла закрыть кабаре.

Экзотические танцы никогда не означали реального обнажения тела – настоящий стриптиз был запрещен в Бомбее. На самом деле эти танцы в «Мокром кабаре» были лишь намеком на обнажение. Клиентура, как некогда заметила Мюриэл, была там действительно мерзкой, но причина, по которой кто-то бросил в нее апельсин, заключалась в том, что экзотическая танцовщица не обнажилась. Мюриэл была стриптизершой, которая не раздевалась, подобно тому как Гарг был добрым самаритянином, которым на самом деле не был – во всяком случае, по мнению доктора Даруваллы.

Одну из фотографий Вайнода Джон Д. вставил в рамку и держал на своем столе в цюрихской квартире. На ней карлик был запечатлен не в пору своих автомобильных дней, когда бывший Инспектор Дхар ближе узнал его, – это был старый снимок, еще с цирковых времен Вайнода. Актеру он нравился больше всех остальных. На фотографии карлик надевает свой клоунский наряд; мешковатые штаны в горошек такие короткие, что кажется, будто Вайнод стоит на коленях. Сверху на нем майка – со спиралевидными полосками, как на вывесках парикмахерских[121] в Индии, и он улыбается в камеру – улыбка карлика расплывается в еще большей улыбке, нарисованной на его лице и доходящей до уголков сияющих глаз.