На Рассел-Хилл-роуд шел мокрый снег, прилипая к плечам и волосам матери и ее маленького сына. Как и доктор Дарувалла, они стояли под фонарем, ярко освещавшим снег и обострявшим черты их настороженных лиц, – они, казалось, тоже кого-то ждали. Мальчик выглядел гораздо менее нетерпеливым, чем его мать. Ребенок запрокинул голову и высунул язык, чтобы ловить падающие снежные хлопья, – он мечтательно раскачивался, а она продолжала крепко сжимать его руку, как если бы он хотел вырваться. Иногда она дергала его, чтобы он перестал раскачиваться, но от этого было мало толку, и ничто не могло заставить мальчика спрятать язык – он продолжал ловить им снежинки.

Как ортопед, доктор Дарувалла неодобрительно относился к тому, что мать дергает сына за руку, которая была полностью расслаблена, – мальчик был почти в забытьи. Доктор опасался за локоть ребенка или за плечо. Но мать не собиралась причинять вред своему сыну; она была просто нетерпеливой, и ей было тяжело удерживать мальчика, повисшего на ее руке.

В какой-то момент доктор Дарувалла открыто улыбнулся этой мадонне с младенцем – они были хорошо освещены, и доктору следовало бы догадаться, что они так же хорошо видят его, стоящего под другим фонарем. Но Фаррух забыл, что он не в Индии, не подумал, что он, человек другой расы, может быть неправильно понят этой женщиной, которая при свете уличных фонарей и белизне падающего снега смотрела теперь на его чуждое ей лицо как на внезапное появление большой собаки, спущенной с поводка. Почему этот иностранец улыбался ей?

Очевидный страх в глазах женщины оскорбил и устыдил доктора Даруваллу; он тут же скомкал улыбку и отвернулся. Затем доктор осознал, что стоит не там, где следует. Джулия ведь объясняла, чтобы он ждал ее на северо-западном углу Лонсдейл и Рассел-Хилл-роуд, где теперь и стояли мать и сын. Но перейти улицу и встать рядом с ними, скорее всего, означало вызвать панику у женщины – в лучшем случае самые дурные предчувствия. В худшем случае она может закричать и позвать на помощь; на крики сбегутся прохожие – возможно, вызовут полицию!

Поэтому доктор Дарувалла, отвернувшись и чуть ли не крадучись, неловко пересек Рассел-Хилл-роуд, что, несомненно, дало женщине еще больше поводов подозревать его в чем-то скверном. Воровато пересекая улицу, Фаррух производил впечатление человека с преступными намерениями. Он быстро прошел мимо женщины и ребенка – прошмыгнул без приветствия: если бы доктор открыл рот, то наверняка так бы испугал женщину, что она могла бы попасть под машину (хотя улица была пуста). Доктор Дарувалла занял позицию в десяти ярдах от того места, где Джулия велела ему находиться. Там он стоял, словно извращенец, собирающийся с духом, чтобы трусливо напасть на свою жертву; он знал, что свет фонаря едва доходит до обочины, где он остановился.