Не карлики

Не карлики

Каким же вспомнится однажды доктор Дарувалла? Конечно, как хороший доктор. Как хороший муж, хороший отец – по всем статьям хороший человек, хотя и не великий писатель. Но шел ли он по Блур-стрит или садился в такси на Авеню-роуд, глянувшие на него тут же забывали о нем – внешне он был вполне ассимилирован. Видимо, это хорошо одетый иммигрант; приятный натурализованный канадец; может быть, состоятельный турист. Хотя он был небольшого роста, его вес мог вызывать вопросы; для человека в закатную пору жизни было бы мудрее быть потоньше. Тем не менее выглядел он не без изящества.

Иногда он казался немного усталым – главным образом, если судить по его глазам, или же его мысли витали где-то далеко: по большей части он держал их при себе. Нельзя было понять, что за жизнь он вел, потому что главным образом доктор жил в своем воображении. Вероятно, то, что накатывало на него как усталость, было не чем иным, как ценой за его воображение, которое никогда не находило искомого.

В хосписе для больных СПИДом Фаррух навсегда запомнился как Доктор Мячик, но это было в основном из-за доброго отношения к нему. Один пациент, который лупил теннисным мячом в стенку, вместо того чтобы сжимать его, не слишком долго раздражал медсестер и прочий персонал. Когда какой-нибудь пациент умирал, теннисный мяч этого пациента возвращался доктору Дарувалле. Доктор лишь на короткий срок был укушен религией – он больше не был религиозным. Однако теннисные мячи покойных пациентов были чем-то почти святым для Фарруха.

Сначала он не знал, что делать с этими мячами, – он никогда не смог бы их выбросить, но и не стал бы раздавать новым пациентам. Так или иначе, он от них избавлялся, но странным образом. Он хоронил их в палисаднике Джулии, где собаки подчас выкапывали их. Доктор Дарувалла не возражал, чтобы собаки играли с теннисными мячами; доктор считал это подходящим итогом жизни старых мячей – разумным циклом их существования.

Что касается ям в палисаднике, Джулия мирилась с ними; в конце концов, за всем этим стояла не только эксцентричность ее мужа. Она уважала его богатую и скрытую внутреннюю жизнь, что для нее было гораздо ценнее загадочной внешности; она знала, что Фаррух был интровертом. Он всегда был мечтателем; теперь, когда он не писал, он, казалось, мечтал еще больше.

Однажды Фаррух сказал Джулии, что ему интересно, не аватара ли он. В индуистской мифологии аватара является божеством, которое спускается на землю в какой-то определенной форме или как инкарнация, то есть воплощаясь в человека. Неужели доктор Дарувалла считал себя проявлением божества?