Блюм передал Альфреду несколько купюр.

— Держите. Здесь на четверых.

Подошли несколько опоздавших.

— Встать в очередь! — Охранники и капо сгоняли всех в строй. Колонна начала потихоньку двигаться. Псы облаивали проходивших мимо заключенных, солдаты с трудом удерживали поводки. Блюм увидел, как Мендль посмотрел на капо, курсировавшего вдоль толпы.

— Ну что, готов к трудовой ночи, профессор? — капо выхватил Мендля из толпы цепким холодным взглядом.

— Надеюсь, будет не хуже, чем все остальное. Эта очередь на железную дорогу?

— Ну да, — кивнул капо.

Альфред сунул в руку капо купюры, которые дал ему Блюм. Зинченко явно остался доволен.

— Вы помните, что нас четверо, — сказал Альфред.

— Держись в строю, а не то я сам позабочусь, чтобы твой колокол пробил в последний раз, — он замахнулся дубинкой на заключенного, который шел позади Альфреда.

Снаружи к воротам подъехали грузовики. Из лагеря рабочую силу поставляли на разные стройки. Часть отправляли укладывать пути к Биркенау или рыть канавы для канализации и общих могил, куда закапывали тех, кого не сожгли в стоявших неподалеку печах. Другие ехали на фабрику «ИГ Фарбен» и завод боеприпасов, что были в паре километров на запад, возле лагеря Аушвиц-3.

Главное — попасть в нужную очередь. Иначе все усилия будут напрасными — когда начнется атака, они окажутся в другом месте, и тогда им отсюда не выбраться.

— Помните, что бежать нужно к реке, — прошептал Блюм в ухо профессору. — Как только начнется стрельба. Не в лес. Нас прикроют.

— Я его туда приведу, — пообещал Лео.

— Ты поступишь так, как мы договаривались, — осадил его Альфред. Блюм впервые понял, что старик совсем не уверен, что сможет бежать, когда вокруг будут палить. И все же его надо было доставить к самолету. Живым.

— От меня не отходите, — Блюм встал между Лизой и Альфредом. Теперь он должен был защищать их обоих.

— А вдруг не будет никакой атаки? — спросил Альфред. — Что, если нам придется, съев миску баланды, возвращаться обратно в лагерь?

— Ну, тогда в вашей жизни ничего не изменится, — философски заметил Блюм. — Чего не смогу сказать про себя.

— Очередь пошла, — сказал Лео.

Впереди офицер отсчитывал проходивших заключенных.