— Без двадцати час.

До самолета оставалось пятьдесят минут. Если они пропустят «Москито», правильно они едут или нет, значения иметь уже не будет. И доедут ли они туда вообще. Другого пути домой у них не было. Можно будет воспользоваться тайным убежищем в Райском, но для этого придется продолжить путь на автомобиле, который искал теперь каждый немецкий солдат в Польше. К тому же было понятно, что план побега провален. Как знать, оставалось ли тайное убежище по-прежнему тайным?

Они подъехали к развилке.

— Куда дальше? — обернулся к Блюму водитель.

Три километра южнее Вилковицы, говорил Юзеф.

— Сюда, — Блюм указал налево.

Дорога шла вдоль густых зарослей деревьев.

— Но как же здесь сядет самолет? — недоумевала Лиза. — Кругом одни леса.

— Тихо! — предостерег ее Блюм, видя, как водитель повернул голову.

— Ты точно знаешь, где мы находимся? — спросил Лео с переднего сиденья.

— Ну, у меня не такая память, как у тебя, — усмехнулся Блюм. — Но мы где-то рядом.

Он молился, чтобы это так и было.

Они проехали еще километра два-три. Ночь была настолько темной, что видеть они могли только свет собственных фар и насекомых, бившихся о лобовое стекло. «Даймлер» подскакивал на ухабах. Перед ними проскочил заяц. Шофер притормозил, чтобы его пропустить. Потом Блюм увидел проволочное ограждение, показавшееся ему знакомым. Вдалеке у дома залаяла собака. От руки написанный знак гласил: NIE WCHODZIC NA POLA. Не заходить на поля.

Блюм точно помнил: именно здесь он приземлился.

— Притормози вон там.

«Даймлер» остановился.