– И в этом она была абсолютно права. Я усомнилась в собственном здравом уме.

– Что ж, мне жаль, что и мы тоже этому в некотором роде поспособствовали. Но мы должны были опираться на улики, сами понимаете.

– Да. Я просто очень рада, что все это наконец закончилось. Все ведь кончено, не так ли? С Оливией все в порядке?

– Вам, естественно, нужно будет дать официальные показания, а также свидетельствовать в суде. Так что не совсем все кончено. Хотя да, Оливия пришла в сознание, и мы уверены, что она сможет дать полный отчет о том, что произошло, – а что же касается вашего участия, то мы уверены, что вы чисты.

– И Марк тоже уверен, полагаю?

– Да. И Марк тоже. Понимаю, что такую пилюлю наверняка трудно проглотить – он сразу пришел ко мне с тем, что нашел, и…

– Думаю, я буду давиться ею какое-то время, – говорю я, отводя глаза, чтобы она не заметила в них боль. Не могу думать о его предательстве прямо сейчас – мне и так достаточно паршиво. – В любом случае я так рада, что с Оливией все в порядке! Ее семья, должно быть, вздохнула с облегчением.

И я и вправду рада. Хотя, честно признаться, испытываю еще большее облегчение оттого, что ко мне больше нет никаких претензий. Это была не я. Ничто из этого не было делом моих рук.

– Но как? Я хочу сказать, все же было так хорошо рассчитано – как же она узнала, что у меня случится провал в памяти, что я не смогу доказать, где была в ту ночь, когда похитили Оливию?

– Джейми рассказала нам все – вопреки советам своего адвоката, естественно. У нас есть несколько часов записи, где она подробно описывает, как все это спланировала и как с помощью Клэр и Пола смогла использовать ваше недомогание против вас. По ее словам, она знала, что стресс вызывает у вас провалы в памяти, поэтому все, что ей оставалось сделать, это обеспечить вам этот стресс в достаточном количестве, а затем внимательно следить за вами, чтобы понять, когда настал момент нанести удар. Она уже довольно давно наблюдала за вами, Дженни.

– Да, Эби сказала, что была терпелива.

– Джейми – очень изобретательная молодая женщина. Жаль, что она не смогла найти этому лучшего применения. Она вполне могла бы заслужить любовь и внимание, которых так жаждала, если б сумела себя реализовать.

– Талья, – говорю я, приподнимая брови. – Сомневаюсь, чтобы хоть что-нибудь произвело впечатление на мою… нашу… мать.

А вот мой отец явно был бы весьма впечатлен изобретательностью Эби. Хотя что-то подсказывает мне, что если б он догадался, зачем она это делает – чтобы подставить его принцессу, – она, возможно, в один прекрасный момент и не выбралась бы обратно из тюремных стен.