Его взгляд скользнул по моему лицу, и я нахмурился еще больше. Неужели этот парень учился со мной? Я пытался вспомнить его, но не получалось. Я пытался вспомнить хоть кого-то со своего потока, но не помнил ни одного лица. Я же говорил, я ни с кем не общался, мне было не до этого. Мне нужно было получить образование и отметить это галочкой в материнском блокноте.
— В какой группе ты был? — задумчиво спросил я, вспоминая, сколько вообще нас там было.
Ричи печально улыбнулся.
— В твоей, Ал, — с грустью в голосе сказал он. В его взгляде, направленном на меня, я читал какое-то непонятное мне смирение.
Я снова задумался. Не мог же я забыть собственного одногруппника. Но, если подумать, я никого из них не помнил. Я даже не присутствовал на групповом фото, а фотографии с выпуска и не забирал. Мне было не до того.
— После церемонии выпуска я звал тебя отмечать с нами, но ты сбежал от меня, — сказал Ричи, вытягивая меня из тщетных попыток вспомнить хоть одного студента из группы.
И тут яркой вспышкой передо мной возник образ из того далекого дня.
Парень улыбался, на его лице светилось счастье, он был рад и хотел делиться этим с другими. А я даже не смог вспомнить его имени. И мне в тот момент стало так паршиво, так завидно, ведь я не чувствовал абсолютно ничего. И, скомканно извинившись, я убежал, чтобы через пару минут налететь на Митчелла Моргана и закрутить ту цепь событий, из-за которой оказался здесь.
— Вот дерьмо… — тихо выругался я, вызвав у Ричи улыбку.
— Я видел, как ты уходил с Морганом. Мы знали, вся наша группа, что твои родители хотят устроить тебя работать в его фирму. Но про него ходили такие откровенно мерзкие слухи, что я не удержался и пошел за вами. Странно, что ты сам не слышал этих слухов. Но ты веселился вместе с ним, и я, понаблюдав в окошко того бара, поймал себя на мысли, что веду себя как маньяк какой-то. Поэтому я ушел к нашим ребятам. А когда вернулся домой на следующее утро, мама рассказала, что видела, в каком виде ты вернулся домой.
Невольно я тоже вспомнил то утро. Как бежал из отеля сломя голову, как рассказывал родителям о том, что произошло. По спине скользнул холодок, где-то глубоко внутри царапнуло уже позабытое в том дне чувство беспросветного отчаяния. Я ведь едва не покончил с собой в тот день.
Из воспоминаний меня снова выдернул голос Ричи.
— Пару раз я приходил к тебе, но твои родители меня выгоняли. Я знал, что тебя взяли в фирму Моргана, видел, как по утрам ты бежишь на работу. Сам я не работал, мама сильно болела, и я сидел с ней, думая, что еще успею. Но, наблюдая за тобой, я не мог избавиться от мысли, что здесь что-то не так. Я пытался выяснить, что же произошло тогда, после выпуска, но так и не смог. Не удержавшись, я как-то даже залез в ваш дом. Точнее не залез, а просто вошел, у мамы все еще оставались ключи от вашего дома с тех далеких времен. Наши родители про них совсем забыли, а я утащил их к себе.