Его слова отдавали сентиментальностью, но разве я мог его винить за это. Наоборот, гадкое чувство вины больно кольнуло сердце. Ведь Ричи уехал из-за меня, оставив ее одну умирать. Друг видимо это почувствовал, потому что повернулся, посмотрев на меня.

— Не вини себя. В конце концов, это был мой выбор.

Я только кивнул. Было всё так просто.

Через несколько минут, мы уже были на вокзале. Купив билеты, мы уселись на самых дальних местах автобуса, уютно огородив себя сумками от остальных людей. Теперь я хотя бы мог с ним разговаривать, не боясь, что люди не так поймут меня.

— Ну что? Едем домой? — улыбнувшись, спросил Ричи, когда мы тронулись.

Я ответил ему такой же улыбкой. Слово «дом» привычным теплом отозвалось в моей груди.

— Да. Домой, — кивнул я.

Его разноцветные глаза сияли теплом и добротой. И я укутался их светом, как одеялом. Вряд ли кто-то еще смотрел на меня так в этой жизни. Вряд ли кому-то я был настолько важен, как этому человеку, считавшему меня своим названым братом. И я сомневался, что найду еще кого-то, кто будет смотреть на меня так же.

Я был нужен кому-то. Я был важен. Моя жизнь всё же имела смысл. Убаюканный этой мыслью, я уснул, уронив голову на плечо друга.

А автобус нес нас в город моей детской мечты, успевший стать для меня домом.

Глава 22

Глава 22

Найти новую работу было не так просто, как я рассчитывал. На моей прежней работе были рады узнать, что со мной все в порядке. Правда пришлось врать насчет болезни матери, живущей в глуши, где нет связи. Не знаю, поверили мне или нет, в любом случае на мое место уже нашли другого человека.

Руководство обещало позвонить, если вдруг найдется вакансия, но я особо не рассчитывал на них.

Ричи повезло больше: он почти сразу же устроился в ту фирму, где якобы работал до этого, и где я не смог его отыскать, когда думал, что спятил. Впрочем, в деньгах мы пока не нуждались — у меня еще была приличная сумма, сворованная у Моргана.

Между собеседованиями я занимался своей новой квартирой. Переклеил обои, сменил плинтуса. Подумав, заменил кое-какую мебель. Квартира преобразилась, стала светлее и просторнее, но не потеряла тот шарм, который здесь создала Аманда. Я сделал всё, чтобы та часть души, которую она вложила в это место, осталась со мной.

Когда с квартирой было закончено, я занялся проявлением фотографий со старого фотоаппарата Аманды. С этим возникли небольшие проблемы: фотоаппарат был действительно древний, так что мне пришлось поискать человека, который проявил бы мне эту пленку.

Фотографий было много, и какие это были фотографии! Где только не побывала эта чудесная женщина в последние дни своей жизни: Италия, Испания, Франция, Швейцария, Мексика. От фоток итальянской пиццы и пасты текли слюни, Барселона поражала своими виноградниками и винодельнями — кажется Аманда даже успела побывать на дегустации вин. Там была и очаровательная в своей банальности фотография на фоне Эйфелевой башни, чудесный ресторан на Елисейских полях, тихоокеанское побережье в Акапулько, потрясающее воображение своими пальмами, поражающий своей зеленью Медный каньон10. Каждая фотография — словно обложка на книгу или картина на выставку. На каждой фотографии Аманда, как героиня приключенческого рассказа или романа. Собственно, она такой и была: дерзкой, свободной, загадочной, способной охватить взглядом весь мир и поселить его в своем сердце. Она была невероятной.