Зоя горячо прошептала:

– Я и прежде вызывала ее – это моя мать. Я думала, что это сон, но он пророческий, это путешествие души через пространства и времена. Но я никогда так близко не подлетала к ней.

И вот полет «камеры» остановился – шагов за десять от женщины.

– Мама, – прошептала Зоя. – Мамочка, здравствуй.

– Здравствуй, дочь, – ответила та. – Я прошу у тебя прощения за то, что бросила вас. Прошу всем сердцем, на коленях, обливаясь горькими слезами. Но меня позвали – это была моя судьба. Я не могла остаться, потому что никогда не принадлежала себе и знала об этом с детства. Моей телесной оболочки давно нет, но душа человека бессмертна, и ты знаешь это не хуже меня. Я не могу помочь своему Учителю – ты сможешь, ты и те, кто будет с тобой. Но только твои друзья, близкие духом люди, с чистыми сердцами, и никто больше. Ты должна спасти моего Учителя, он хранит великие тайны, и он бессмертен, пока он один, но злые силы, вторгшиеся извне, способны все изменить. Он живет в недрах горы Брахма, в самом сердце Шамбалы, в индийских Гималаях.

– Но что мы должны сделать, мама?

– В городке Набаса вы найдите проводника – его зовут Ракша, он укажет дорогу в Сарасвати-Парушни, к брахману Сумати. И поторопись, Зоя, скоро время будет работать против вас. – Она кивнула дочери: – Прощай, моя девочка. И прости за все!

– Я простила тебя, мама, – вырвалось у Зои. – Давно простила. И ты прости, что я ненавидела тебя. Прости меня!..

Серебристая рябь стала возвращаться, и скоро седовласая женщина в длинной робе с посохом в руке стала таять за этой рябью, а потом и сама рябь исчезла, и зеркало сделалось просто зеркалом в полутемной комнате.

– Свиданьице, – пробормотал Долгополов. – Что скажете, Андрей Петрович?

– Скажу, что Зоя Владимировна полна сюрпризов.

– Да, я такая, – все еще мыслями устремленная в другой мир, с улыбкой кивнула его подруга. – Я молила Бога об этом свидании – и вот случилось…

– Ладно! – хлопнул в ладоши Антон Антонович. – Придется воспользоваться моими связями. Один миллиардер, обязанный Небесной канцелярии очень многим, с радостью предоставит нам свой частный самолет. Пойду звонить, вдруг застану!

– Могу только повторить: я еду с вами, друзья, – кивнул Лев Рудин.

Глава шестая Путь в Шамбалу

Глава шестая

Путь в Шамбалу

1

Уже на следующий день в полное распоряжение их честной компании, как и обещали, любезно предоставили небольшой бизнес-джет. Частный самолет дожидался на отдаленном аэродроме в Подмосковье.

– Да вы и впрямь волшебник, – язвительно усмехнулся Рудин.

Они с чемоданами и сумками шли по аэродрому к белому компактному авиалайнеру с двумя скромными турбинами в хвостовой части, шестью иллюминаторами и пронзительной синей стрелой через весь борт.

– Да, я очень уважаемый волшебник, – подтвердил его слова Антон Антонович. – В узких кругах.

– А в широких?

Антон Антонович самодовольно усмехнулся:

– А широкие круги просто пользуются моей добротой, когда космическое зло не без моей помощи проносится мимо них.

– Я так и знала, что вы не простой профессор, – сказала Зоя Осокина, чью объемную походную сумку тащил на себе силач Крымов. – Андрей, кстати, про вас настоящего слова не сказал, молчал как рыба об лед, только дядюшка да дядюшка, но теперь уже все ясно.

Их компания состояла из четырех человек: все решили, что лишних брать не стоит. Они сами справятся. Два волшебника, один из них с большими энергетическими способностями, Крымов с его ловкостью и кулаками, Зоя с ее прозорливостью. Тем более никого не стоит посвящать в цель их поездки. Даже близких друзей. Впрочем, последние события показали, что друзья бывают разными и от иных, самых близких, лучше держаться подальше.

У трапа ладного самолета их уже ожидали командир, второй пилот и стюардесса. Все в белоснежных мундирах. Капитан важно козырнул за всех, как будто собирался перевозить дипмиссию очень значительного союзного государства. Впрочем, кто знает, что рассказал экипажу тот самый олигарх? Четверо путешественников поздоровались с командой и поднялись на борт. Бизнес-джет был рассчитан на семь пассажиров. Они заняли четыре места, лицом друг к другу, через столики. Еще три места стояли рядком за ними, как видно, для секретарей и обслуги олигарха.

– Удобненько, – заметил Крымов, усаживаясь в просторное бежевое кожаное кресло.

– Нормальненько для людей значимых, – садясь на свое место, подхватил Долгополов.

Рудин сел напротив Антона Антоновича. Зоя оказалась лицом к Андрею. Она с азартом прошептала:

– Класс! Я в первый раз в таком миниатюрном самолете.

– Мне тоже здесь нравится, – кивнул детектив.

Вскоре было дано разрешение на взлет. Все пристегнулись, бизнес-джет легко разогнался и, как белая птица или как стрела, начертанная на его борту, взмыл в воздух.

Курс самолет взял на восток.

Любезная стюардесса предложила пассажирам напитки. Заказали по бокалу шампанского: как не отметить такой перелет, даже если сейчас утро? Рудин смотрел в свой иллюминатор, Антон Антонович в свой. Два старика думали каждый о своем.

Сделав глоток шампанского, Зоя потянулась через стол к Андрею.

– Как неожиданно изменилась с твоим появлением моя жизнь.

Он загадочно улыбнулся, глядя ей в глаза.

– Чему улыбаешься, милый? Да так многозначительно?

Андрей вспомнил их ночной разговор. «Так, значит, ты тоже колдунья?» – обнимая ее, спросил он. «Похоже, что так, – ответила Зоя. – Боишься меня?» Крымов беззаботно пожал плечами: «Я встречался с демонессой – ты ей и в подметки не сгодишься. Так что можно попробовать пообщаться».– «Я согласна общаться, – ответила Зоя, прижимаясь к нему всем телом. – Сколько вам угодно, детектив».

– Ко всему готова? – тихонько спросил Крымов.

– Ко многому.

– Уже что-то.

Она взяла бокал шампанского, сделала еще глоток:

– Я в такой компании, что держитесь все злодеи. Разве нет?

Из Москвы они вылетели в девять, а в четыре часа пополудни уже были в Дели, в аэропорту Индиры Ганди. Вот где стояла жара! Дозаправились, вылетели в Непал и в семь вечера приземлились в Катманду. Жаль было покидать комфортный самолет с тонкой синей стрелой через белоснежный борт, но что поделаешь. Путешественники попрощались с экипажем, причем Антон Антонович натянул пробковый шлем и отдал капитану честь по всем правилам.

– Теперь нам нужен вертолет, – заметил Крымов.

– Или воздушный шар, – подхватил Рудин. – Антон Антонович, вы летали на монгольфьере?

– Я не просто летал на монгольфьере, – ответил бодрый старик в пробковом шлеме, с пенными седыми баками, – я летал на нем вместе с самим Монгольфьером.

Рудин язвительно усмехнулся:

– Да-да, я забыл, и при Гавгамелах вы были по правую руку от Александра Великого.

– Всем известно, что по правую руку от Александра был Парменион, а я был в арьергарде, возглавлял македонских лекарей. Ясно?

– Я так больше не могу, – замотал головой Рудин.

– Ну хватит уже вам, – осадил двух старых драчунов Крымов.

Зоя вспомнила напутственные слова матери:

– «В городке Набаса вы найдете проводника – его зовут Ракша, он укажет дорогу в Сарасвати-Парушни, к брахману Сумати».

– Помним-помним, – подхватил Антон Антонович. – А потом ваша матушка, Зоя Владимировна, попросила нас поторопиться и уточнила, что скоро время будет работать против нас. Что бы это значило?

– Долетим – увидим, – кивнул Рудин.

В Катманду они наняли частный вертолет, когда-то принадлежавший ВВС СССР, и полетели к северным хребтам Гималаев, где и располагался городок Набаса. Повидавший многое вертолет работал шумно, грозно, с одышкой.

– Что означает «Набаса», кстати? – спросил Крымов. – Знает кто-нибудь?

– Кто-нибудь знает. «Небеса», Андрей Петрович, «небеса», так что все сходится, – заметил под шум и ведьминский вой пропеллера Долгополов. – Главное, чтобы этот советский птеродактиль не рухнул на гималайские хребты.

– Было бы обидно, – глядя на заснеженные вершины внизу, согласился Рудин. – Не думал, что окажусь в этих краях так не скоро. Я тут жил-поживал в одном монастыре, Бхагда-Чопра, много чему учился и много чему учил. А когда покидал эти места, то дал себе слово, что через год вернусь.

– А когда же вернулись? – спросил Крымов. – То есть сколько прошло времени?

– Сто один год, Андрей Петрович, – ответил Рудин. – Я покинул эти места сто один год назад. Кажется, мой монастырь вон за тем хребтом.

Зоя изумленно покачала головой:

– И вы еще не написали мемуаров? Странно!

– Вот я-то как раз верю академику с полуслова, – заметил Антон Антонович. – Сто один год, что это такое? Миг! Только бы засветло долететь до этого городка. А то впишемся в темноте не туда. За вас беспокоюсь, – кивнул он компаньонам, – я-то бессмертный. Правда, с вертолетом я еще не падал и в бензине не горел.

– Хватит вам каркать, – буркнул Крымов. – Ей-богу, Антон Антонович.

– Просто делюсь фактами, – пожал тот плечами.

Хорошо, пилот не понимал ни слова из того, что они говорили на русском.

Они приземлились за городком Набаса, на вертолетной площадке, как раз с наступлением темноты. Щедро расплатились с пилотом, поклонились ему, и тот упорхнул на некогда военной грозной советской стрекозе назад, ничуть не страшась темноты.

Нашли таксиста, долго расспрашивали его, наконец тот активно закивал, давая понять, что знает, куда их везти. Городок был бедным, мрачным, за черепичными крышами его домов виднелись величественные контуры гималайских гор. На центральной площади Набасы высилась большая пагода, у которой горели огни в чанах и молились жители.