– Ну, весельчак, где же ваш острый язык? Проглотили?

– Если вернемся, граф, я вам припомню эту реплику.

– Если вернемся, – откликнулся Рудин.

– Страшно? – спросил у подруги Крымов.

– Немного, – ответила та. – Но любопытства в миллион раз больше. И азарта, и отваги. Веришь?

– Еще как, – ответил детектив.

Странной была эта пещера. Они не сразу отметили ее необычность. На первый взгляд она казалась замкнутым пространством, холодные серые камни были преградой любому движению.

Рудин коснулся одного из камней:

– Он холоден, – сказал академик.

– Коснитесь другого, – посоветовал брахман.

Рудин коснулся другого – соседнего.

– Теплый! Но почему?

И все стали пробовать камни на ощупь.

– Потому что один уже готов к превращению, а другой пока нет, – ответил брахман.

– К превращению? – спросил Антон Антонович. – Кажется, я начинаю догадываться…

– Ну вы же избранный, – улыбнулся старик. – Как без этого?

– А этот горячий, – заметил Крымов. – А этот, о боже! – Он отдернул руку. – Он превращается в воздух!

Зоя подошла и смело дотронулась до того же камня – и рука ее провалилась в него.

– Осторожно! – Андрей перехватил ее руку и выдернул из ставшего воздушным камня.

– Все верно, одни камни превращаются в воздух и открывают нам путь, – сказал брахман. – А другие становятся несокрушимым оплотом. Главное – знать, в каком сочетании прикасаться к ним, какие слова при этом говорить, что думать и чувствовать. Если все сделаете правильно, вы пройдете, а если нет, Агни остановит чудо и замурует вас в стене, тогда вы станете сами частью этих стен. Сколько желавших проникнуть в Шамбалу, в ее тайны и чудеса, людей корыстных, недобрых, превратилось тут в камни! Но вы другой природы – мне это известно, поэтому смело идите за мной.

Брахман вел их через гору – буквально раздвигая камни руками, при этом одни превращались в воздух, другие становились твердью; Сумати пролагал коридор, и четверо путешественников с предельной осторожностью шли за ним. И только Зоя, кажется, ничего не страшилась. Она готова была идти вперед упрямо и смело – ее поддерживала несокрушимая вера во что-то куда большее, чем тот материальный мир, в котором она жила прежде. Какое-то время Крымов все еще боялся за нее, но потом решил, что не стоит. Она была жрицей этих мест – не вся их мужская компания, даже включая всезнайку Долгополова, «посланника звезд», а она была первопроходцем этих пещер. И ждали тут именно ее.

Они шли долго – преодолели целый тоннель. Коридор в сотни шагов! Они прошли через гору. Последние камни стали исчезать под руками брахмана, а потом впереди засиял свет – пронзительный, изумрудно-золотистый, фантастический, манящий…

– Это свет Шамбалы, – сказал Антон Антонович. – Мы прошли не через гору, мы вошли в иное измерение, не так ли, брахман?

– Именно так, посвященный, – ответил тот.

И вскоре они вышли у подножия пещеры, но все тут было другим, чем в прежнем мире, и в первую очередь благодаря этому пронзительно-яркому, фантастическому, манящему золотисто-изумрудному свету.

– Теперь все ясно, – сказала Зоя. – В своих снах я летала не просто над вершинами гор, над Гималаями, я летала сюда, в Шамбалу, и тут я увидела свою мать и говорила с ней.

– И мы летали вместе с вами, деточка, – заметил Долгополов. – Я горжусь этим – небывалое путешествие. У меня как будто крылья выросли. Я не шучу, Крымов, – зыркнул он в сторону коллеги.

– А я что-то сказал? – спросил детектив.

– Подумали.

Тем временем они стояли на небольшом плато, а перед ними открывалась удивительная перспектива – вершин и долин, перевалов, троп, причудливых храмов, поднявшихся вдоль гор, как вырастают по кругу древних деревьев грибы, каменных идолов в скалистых нишах, и все это было пронизано и пропитано изумрудно-золотым светом, и голубые пространства отделяли одни вершины от других.

– Тут и я с вами прощаюсь, – сказал брахман и указал рукой на каменистую дорожку. – Вам туда – там вас ждут.

– Кто ждет? – спросил Крымов.

– А кто же поведет нас дальше? – спросил Антон Антонович.

– Она! – кивнул вперед и вверх брахман Сумати. – Она поведет вас дальше! Ваш третий проводник!

И тогда все четыре путешественника взглянули в ту же сторону и увидели на фоне заходящего солнца на выступе скалы женщину в белой одежде. Она стояла неподвижно и смотрела в их сторону. Несомненно, она ждала именно их!

– Это же моя мать, – прошептала Зоя. – Но она умерла…

– Только не здесь, – отрицательно покачал головой брахман Сумати. В этом месте нет смерти. Тут сходятся все измерения. Тут все условно. Это – Шамбала.

По лицу Зои Осокиной уже текли слезы.

– Я не могу поверить в это…

– Ваш сон был в руку, Зоя Владимировна, – сказал Антон Антонович.

– Пора, Зоя, двигаться вперед, – молвил Лев Рудин. – Неужели это она, Агафья?

– Мы еще увидимся с вами? – спросил Крымов у второго проводника.

– Да, на обратном пути, если богам будет суждено отпустить вас.

– А если нет?

Крымов переглянулся с Антоном Антоновичем. Кажется, он озвучил вопрос за них двоих.

– Не думайте об этом – что суждено, то и сбудется.

Зоя уже двинулась вперед – первая из всех.

– Еще вопрос, брахман, – обернулся Крымов. – Силы зла, они способны проникнуть сюда? В Шамбалу? Нам все время мешают. Нас все время пытаются убить. И убивают, увы. Есть у них свои тайные пути?

– У сил зла всегда есть тайные пути – и к сердцу самого святого человека, и в священную страну. Но проникнуть – не значит победить. Боги всегда во все века воевали друг с другом, но побеждал в одном мире – свет, а в другом – тьма. Так было и так будет. Иди же, воин, за своей царицей!

Поклонившись брахману, их второму проводнику, трое мужчин устремились по каменистой тропинке за Зоей, торопящейся к своей матери. К ее образу, ее духу, живущему здесь, в этой стране, не знавшей смерти.

– Но мне вот что интересно, – проговорил Антон Антонович. – Если Ракша – первый проводник, брахман Сумати – второй, а мать Зои – третий, то куда вообще они ведут нас? Впрочем, о чем я спрашиваю? Я же – избранный!

– Хо-хо! – отозвался Рудин.

– Да-да, Сен-Жермен, я избранный – и должен знать все наперед. И я знаю, вот в чем все дело! Уже знаю, и мне не по себе от этого…

Они догнали Зою. И теперь приближались к ней – к Агафье. Седой женщине в светлом хитоне и сандалиях, стоящей на каменистой площадке, куда и вела их горная дорога.

– Что же ты сейчас чувствуешь? – пробормотал Крымов подруге. – Даже представить себе не могу.

– А ты и не представляй, – ответила Зоя. – Этого просто невозможно сделать…

Они подходили к Агафье все ближе. И остановились шагах в десяти – не посмели подойти ближе. Облик пожилой женщины был и реальным, и нереальным одновременно – он светился, и через него можно было увидеть продолжение гор.

– Мама, мамочка, – прошептала Зоя. Ее голос дрожал, по лицу текли слезы. – Мамочка, милая, здравствуй…

– Здравствуй, милая. И здравствуйте вы, друзья моей дочери.

Все поклонились ей.

– Здравствуй, Агафья, – особо низко поклонился Рудин.

– Теперь я знаю, кто ты на самом деле, Лев. А когда-то я не поверила тебе.

Но говоря это, мать с особым трепетом смотрела на дочь.

– Я хочу прикоснуться к тебе – можно? – спросила женщина-призрак.

– Конечно, – ответила Зоя.

– Тогда подойди ко мне.

Зоя подошла.

– Я чувствую, как твой воин беспокоится за тебя, а вдруг я наврежу тебе? Нет, он еще слишком юн, чтобы понимать. Ему предстоит долгий путь к небесам. – Она протянула руку и коснулась ладонью щеки Зои. – Доченька, милая…

– Господи, твоя рука теплая! – воскликнула Зоя, теснее прижимая руку матери к своей щеке.

– Разумеется, милая моя, тут смерти нет.

Зоя уже не могла и не желала сдерживать слез – они так и текли по ее щекам.

– Что, и вы плачете? – тихонько обратился Рудин к Долгополову. – Не верю.

Антон Антонович вытянул из кармана платок и утер глаза, а затем и громко высморкался.

– Небесных птиц перепугаете, – среагировал Рудин, сам вытирая платком слезы.

– Тебя забыл спросить, фокусник, – откликнулся Антон Антонович.

Даже у стойкого Крымова в глотке встал ком.

– Я уже говорила: моей плоти, моей оболочки давно нет, – продолжала мать Зои, – но душа человека бессмертна, и ты, Зоя, знаешь это не хуже меня. Но ты здесь не ради меня – мы и так говорили с тобой ночами. Вы должны помочь моему Учителю – ты, Зоя, сможешь помочь ему, и твои верные друзья, близкие духом люди, с чистыми сердцами, и никто больше. Ты должна спасти моего Учителя, я предупреждала: он хранит великие тайны, и он бессмертен, пока он защищен, но злые силы, вторгшиеся извне, способны все изменить. Он живет в недрах горы Брахма, в самом сердце Шамбалы. И сейчас мы пойдем туда…

– Поворотик, – пробормотал Долгополов. – Скажите, Агафья, кто он и чем мы сможем помочь ему?

– Об этом он скажет вам сам, идемте же, – сказала женщина-призрак и качнула головой, приглашая их следовать за собой. – Здесь время и пространство иные, дорога в реальном мире до той горы заняла бы дни, а то и недели, а здесь нам хватит нескольких часов. Мы успеем до заката. И вы, люди пожилые, – не оглядываясь на них, говорила она, величаво шагая впереди, – даже не почувствуете усталости.

– Что меня все попрекают возрастом, – пробурчал Антон Антонович. – Пожилой да пожилой! Кстати, а нести сумки-то стало куда легче, вы не заметили?