Через полчаса путешественники из России стояли у каменного домишки с лепным орнаментом и зарослями вьюна.

Им открыл черный-пречерный лицом худой пожилой индус в белой пижаме.

– Добрый вечер, – сказал Рудин. – Вы Ракша, проводник в Сарасвати-Парушни, к брахману Сумати?

Глаза индуса вспыхнули приглушенным огнем радости, если не восторга, и он изрек фразу, которая очень удивила четырех путешественников:

– Я жду вас уже давно, господа, – но смотрел он все больше на Зою. – Очень давно.

– Давно – это сколько, товарищ Ракша? – осторожно поинтересовался Антон Антонович. – Мы вроде телеграмм не посылали.

Долгополов даже подмигнул Крымову, мол, как я этого старче, а? Но индус пропустил его шутку мимо ушей или просто не понял ее.

Он ответил:

– Пять лет, пять месяцев и пять дней.

Четыре путешественника переглянулись.

– Вона как, – пробормотал Долгополов. – Впечатляет.

Но следующая фраза Ракши поразила их куда сильнее.

– Вы очень похожи на вашу мудрейшую мать-хранительницу, Зоя, – сказал он. – Проходите.

И все с легким трепетом и ожиданием чуда проследовали за ним в дом.

– Значит, вы знали мою мать?

– Знал, – ответил индус. – Ее знали многие. Отдохните как следует, выдвинемся на рассвете, – сказал хозяин.

– Куда мы поедем? – не удержался от вопроса Крымов.

– В долину Кулулу. Там живет брахман Сумати, и там в положенный день и час открываются двери.

– Ясно, – кивнул детектив. – Вот теперь мне все ясно. А вам, дамы и господа? Дама, – он взглянул на Зою, – вам все ясно?

Но взгляд Осокиной сейчас был очень странным, без тени обычного лукавства, задоринки, смешинки. Отстраненным был взгляд Зои, словно она видела куда большее, чем он, Крымов.

– И хотела бы сказать: почти все, Андрей, да не могу, – тем не менее ответила молодая женщина. – Но очень многое уже ясно. – Зоя загадочно улыбнулась любовнику: – Но и рассвет начинается не за одну минуту, правда? Солнцу еще нужно встать из-за горизонта, чтобы осветить всю землю.

– Круто. А мы еще только прибыли в страну мудрости, – вздохнул Крымов. – Что с тобой будет на выходе?

– А может, я вообще никуда не уеду? – вдруг спросила Зоя. – Тут останусь?

– Но-но, – погрозил он ей пальцем. – Не шути так.

– Судя по поступкам моей матери, все в жизни бывает.

В бедном доме проводника Ракши для гостей нашлась комната, в ней две кровати и две циновки. Долгополову и Рудину Крымов и Зоя предоставили скрипучие ложа, а сами улеглись в обнимку на полу. Непонятно почему, но атмосфера в гостеприимном доме Ракши располагала к отдыху – и телесному, и духовному. И уже скоро все спали мирно, как дети. Возможно, этому способствовали величественные горы с заснеженными вершинами, которые начинались за городом и закрывали собой, подобно страже, ночной горизонт.

Утром скромно завтракали чечевичной кашей. Антон Антонович бурчал: «Издевательство какое! Я что, поросенок на выкорме? Крымов, почему вы не купили салями?» – «У нас была салями – вы ее доели, – отвечал детектив. – Вы такой прожорливый, Антон Антонович. И как в вас все это лезет?» – «А вот лезет! Так купили бы другую салями».– «Сказали бы – купил бы».– «Как дети малые, – недовольно пробурчал Долгополов. – Всему надо учить». Зато Рудин, в чьей шкуре жил бессмертный граф Сен-Жермен, во все века презиравший излишества, то и дело блаженно закрывал глаза: «Не кашка, а чистое здоровье!» – «Ну-ну, – подхватывал Долгополов. – Лучше только клизма!»

После завтрака Ракша выкатил из гаража джип, оказавшись вполне продвинутым проводником. Путешественники забросили в машину свои вещи – и старый джип покатил по городской дороге в сторону прекрасных на рассвете синих гор. Их заснеженные пики ослепительно сияли на молодом солнце.

Проводник находил такие дороги и так ловко преодолевал все эти перевалы, что четверо путешественников только диву давались. В обед они остановились перед прекрасной долиной – гигантской, окруженной исполинскими горами, целыми рядами вершин, укрытых шапками снегов. Все вышли, и сразу аромат трав и цветов закружил голову, даже Антон Антонович блаженно закрыл глаза:

– Да-а, – протянул он, – как первый бокал хорошего алкоголя! Не перебрать бы!

– А я готова напиться этими ароматами допьяна, – честно призналась Зоя.

– Это и есть долина Кулулу, – сказал Ракша. – Дальше много деревень, но тут есть такие места, где никто не селится.

– Почему? – спросил Крымов.

– Люди боятся бога Агни. Говорят, он приходит по ночам или во время грозы или снегопада и бьет копьем в крыши домов.

– Что это означает? – глядя на счастливую Зою, отвлекся и не понял детектив.

Разглядывая широкую зеленую долину, Лев Рудин кивнул:

– Я думаю, речь идет о молниях, это так?

– Именно так, сахиб, – ответил проводник Ракша. – И никто не знает, когда, и в какую крышу, и в какого путника угодит эта молния. Эту часть долины так и называют «Земля Агни». Мы сможем проехать еще немного, а потом нам придется идти пешком.

– И долго? – поинтересовался детектив.

– Сколько нужно. До горы Сарасвати-Парушни, до пещеры брахмана Сумати. Но поверьте, само это место придаст нам сил.

– Ну вот теперь что-то проясняется, – заметил Антон Антонович. – С нетерпением жду встречи с брахманом. Вперед, товарищ проводник!

Они проехали еще немалое расстояние по дороге, которую, на первый взгляд, и видно не было, трава да кустарники кругом, путь знал только проводник Ракша. Все разглядывали из окон то и дело открывавшуюся долину и понимали, что дорога ведет к очередной горе, немного необычной, похожей на застывшую гигантскую волну.

– Какая занятная конфигурация, – заметил Крымов.

– Карниз Агни, – пояснил Ракша. – Дальше ехать не получится. Мы на месте.

У подножия горы они вышли, прихватили сумки и потопали вверх по каменистой тропинке. Долгополов кряхтел, хотя Крымов прихватил и его сумку, Рудин дышал ровно, сразу было видно, помогала правильная многовековая диета легендарного графа.

Несколько поворотов, и они остановились как вкопанные. Чуть выше, у пещеры, похожей на врата, стоял длинный, тощий, почти черный лицом старик с белоснежной бородой до пояса, в белой хламиде до пят. Только глаза его были юны и горели как два черных агата.

– Мамочки, – пробормотал Антон Антонович. – Даже я не ожидал такого.

– Настоящий брахман, – тихонько подхватил Крымов. – Как в кино.

Ракша низко поклонился, и все последовали его примеру. Брахман сложил руки на груди, ладонь к ладони, и с коротким поклоном произнес:

– Намаскар, друзья мои! И намасте каждому в отдельности. Божественное во мне приветствует и соединяется с божественным в каждом из вас. Но перейдем на ваш язык. Каждому из вас я рад. – Его взгляд был в первую очередь устремлен на Зою Осокину. – А тебе я рад вдвойне, о удивительная! О дочь Вселенной!

– Я – дочь Вселенной? – затрепетала Зоя.

Тем не менее все уставились на нее.

– Ты «дочь Вселенной»? – поморщился Крымов.

– Видимо, так, – ответила Зоя и не преминула так же сложить руки на груди, ладонь к ладони, и поклониться еще раз.

– Как же ты похожа на свою мать! – воскликнул брахман Сумати.

– Я знаю это, – ответила путешественница.

– Я могу идти, Учитель? – спросил Ракша.

– Да, мой друг, отправляйся домой. Когда ты понадобишься, я призову тебя.

Проводник поклонился брахману, затем своим недавним пассажирам, сказав: «Удачи вам!» – и так, с поклонами, скрылся в кустарнике на каменистой дороге, откуда они только что вынырнули все вместе.

– Где мы? – напрямую спросил Крымов. – Мы хотим это знать.

– Скоро ты все узнаешь, воин, – ответил брахман.

– Почему вы назвали меня воином?

Сумати усмехнулся:

– Потому что ты – воин. И ты охраняешь нашу жрицу.

– Я – жрица? – спросила Зоя.

– Разумеется. И с вами два мудреца, один из которых только хочет казаться старым весельчаком, а на самом деле он – посланник звезд.

Долгополов и Рудин переглянулись.

– О ком это он? – с вызовом спросил Антон Антонович.

– О вас, конечно, – пожал плечами Рудин. – О ком же еще? Куда мне до посланника звезд! Я просто граф Сен-Жермен, у меня есть волшебное зеркало, я знаю тайну взращивания драгоценных камней, и живу я очень долго. Проще не придумаешь.

– То-то же.

– Скажите честно, – попросил Лев Рудин у хозяина этих мест. – Ракша рассказал нам о «молниях Агни». Мы на подступах к Шамбале?

– А сами вы как думаете? – спросил стоящий на возвышении брахман Сумати.

– Да что тут думать! – раздраженный тайнами и недомолвками, воскликнул Антон Антонович. – Если вы хотите уберечь свою крепость, построите стену и ров с водой, а в бойницы натыкаете пушек и поставите лучников. Разумеется, тут все одно к одному! Это своеобразные капканы на подступах к Шамбале! Чтобы чужаки не подошли. Или, брахман, скажете, что я неправ?

– Все так, веселый брахман, – с улыбкой кивнул черный от загара старик с белыми длинными волосами и в белой одежде, с горящими глазами-агатами.

– Я – «веселый брахман»? – удивился Долгополов.

– О да!

– Ладно, новое погоняло.

– Так мы и впрямь уже перед Шамбалой? – спросил Крымов. – Вот прямо перед ней? Перед самым загадочным местом на планете?

– Пока нет, но очень скоро будем, – ответил брахман. – Идемте же за мной.

И он повернулся и направился в сумрак обширной пещеры. И все, прихватив вещи, как послушные овечки, двинулись за величественным стариком, хранителем здешних мест. Впрочем, они были туристами, а он – их гидом. Вторым по счету. Даже Антон Антонович, новоиспеченный «веселый брахман», не нашел повода для шутки. Хотя Лев Рудин шепнул ему: