– Это уже не наш мир, – сказал Крымов.

– Вне всякого сомнения, – подтвердил его предположение Кирилл Кириллович. – Это уже мир магии.

Впереди была еще одна дверь.

– Ключ тот же? – спросил Долгополов.

– Уверен в этом, – кивнул Разумовский. – Ну, с богом!

И он воткнул тот же ключ в чуть проржавевшую замочную скважину, также провернул три раза и, оглянувшись на Долгополова, потянул дверь за старинную медную ручку.

Каждый из трех мужчин, матерых путешественников, был готов к такому повороту дела. И всякий раз каждый из них удивлялся тому, что предстояло увидеть.

Им открылся космос с сияющими звездами и пролетающими где-то вдалеке одинокими трамвайчиками. Каждый – маяк, светящийся во мраке космоса вагон, готовый унести тебя на самый край Вселенной. А затем они услышали надвигающийся гром – это сюда несся состав, которого они ждали. Черный паровоз в дыму, темные прокопченные товарные вагоны замелькали один за другим, почти все без света, но один остановился перед ними. Темный, пассажирский. Без дверей.

– Заходим! – бросил Долгополов.

Они переступили порог, и поезд, словно ощутив, что все на его борту, сорвался и понесся через космос. Рычание, стоны и хрюканье доносились из других вагонов, пока состав набирал скорость. На стене был рычаг и надписи на латыни – одна из них гласила: Scorpions.

– Жмем? – спросил Крымов. – Коллеги?

– Жмем, – кивнул Антон Антонович.

Андрей нажал на рычаг, и тот, громыхая и стрекоча, заставляя вертеться невидимые шестеренки, пошел вниз, пока не остановился на самой последней отметине.

– Думаю, это работает так, – сказал Крымов.

– Будем надеяться, – подхватил Разумовский.

– Присядем? – спросил Антон Антонович.

Все сели на деревянную лавку, стоявшую вдоль вагона, и умолкли. Станции пролетали мимо: темные, мрачные. Все – ночные. На одной из них Крымов разглядел силуэт молодой женщины у тусклого фонаря. В темном платье девятнадцатого века, в широкополой шляпе. Она словно ждала свой транспорт. Но только не такой. Ее лицо показалось ему знакомым. И даже сердце защемило от неясной догадки. От теплой неясной догадки! Да нет, скорее призрак, видение из прошлого. Но все это промелькнуло одним мгновением. А поезд тем временем набрал ходу и ушел в скорость света. Звезды слились в лучи. Все трое схватились за лавку.

– Кажется, он скорый, – заметил детектив. – И доставит нас сразу на конечную.

Так и случилось – скоро они оказались на последней станции с той же надписью на латыни Scorpions. Поспешно вышли, и поезд, громыхая, сорвался и улетел дальше. Перрон был старинным, мощеным, с газовыми фонарями. Они лучились бледно и уныло.

– Не спрашивайте, кто наполняет их газом, – сказал Антон Антонович. – Я понятия не имею. Это мир магии, тут все делается по щучьему велению. По своим законам.

Они вошли в небольшой пустой вокзал с обстановкой конца девятнадцатого века. Этакий провинциальный модерн во всем.

– Нам вон в ту дверь, я так думаю, – кивнул он вперед. – А ты что скажешь, Кирюша?

Тощий высокий старик с копной седых волос прижал палец к губам:

– Тс-с!

– Что?

– Молчите.

– Молчим, – прошипел Антон Антонович.

Крымов тоже прислушался, но ничего не услышал.

– Так что ты скажешь? – вновь шепотом переспросил Долгополов.

– А я скажу, что слышу сотни тысяч голосов, но не людских.

– А чьих же?

– Так звучат голоса животных: я слышу хрюканье и рычание.

– Кстати, и пахнет на этой станции довольно мерзко, – заметил Крымов. – Как на скотном дворе.

Они подошли к двустворчатым дверям.

– Ну, чего ждешь? – спросил Долгополов. – Открывай тем же ключом. Уверен, что подойдет.

– Не буду, – покачал головой Разумовский.

– В смысле?

– Не возьму грех на душу.

– О чем ты, старый дуралей?

– Открывай сам, – Кирилл Кириллович протянул ему ключ. – Старый умник.

– Ладно, – кивнул Долгополов и грозно выхватил у старого друга ключ. – А вот я – смелый, а вот я – отважный, я – рисковый парень и возьму грех на душу.

– Попытайся, герой, – кивнул Разумовский.

Долгополов втиснул ключ в замочную скважину, провернул его и открыл обеими руками настежь створки дверей. То, что они увидели, заставило их отступить.

Перед ними открывался не город, не деревня, не леса и луга, не море и не реки: ровное пространство до самого горизонта, и все оно было заполнено хрюкающими и хрипящими на все лады свиньями. Это было самое огромное стадо за всю историю человечества! Десятки, может быть, сотни тысяч свиней! Они все нетерпеливо хрюкали и чего-то ждали. Крупные кабаны с бивнями грозно и враждебно хрипели.

Кровавый закат стелился над этой планетой.

Но вот свиньи в первой шеренге обратили внимание на трех незнакомцев и умолкли. За ними последовали и свиньи во втором и третьем ряду. А затем другие, и так дальше и дальше. И вот уже все стадо стало замирать, и все животные пялились на трех непрошеных гостей. Но самым ужасным было то, что в их глазенках не было животной тупости: на Крымова, Долгополова и Разумовского смотрели разумные существа! Несомненно, свиньи ждали других гостей, не этих! Эти же были им враждебны и, может быть, даже опасны. И тут свиньи захрюкали снова, перекликаясь друг с другом, но это уже был один гневный яростный хрип, а еще вернее – хрюк, и в нем отчетливо звучали два слова: «Шмерть вам! Шмерть вам!» И этот хрюк заставил дрожать всю Планету Скорпиона: «ШМЕРТЬ ВАМ!»

Первый ряд, подталкиваемый вторым и третьим, медленно двинулся на трех гостей.

Но Разумовский вовремя успел разбить оцепенение товарищей:

– Антоша, уходим!

Но Долгополов как зачарованный смотрел и смотрел на это полчище, на этот легион свиней.

– Это же они, они! – тихо повторял Антон Антонович. – Вот где они были эти две тысячи лет!

Ему словно не давали закрыть двери. Не позволяла какая-то сила! Крымов выхватил из-за пояса свой револьвер, крикнул: «Антон Антонович, очнитесь!» – и разрядил весь барабан в стадо – серебряные пули уложили с пяток свиней, которые тут же упали на жирные бока и задергались в смертельной агонии.

– Закрывай дверь, Антон! – завопил что есть силы Кирилл Кириллович, тоже выхватил свой револьвер и стал палить в опешивших, поначалу отступивших, но уже взбешенных животных.

И только тут Долгополов очнулся, стремительно захлопнул двери и провернул в замке ключ. Последним, что они услышали, был удар в дверь чьим-то рылом. А потом стало тихо. Они оказались разделены незримой стеной мира магии. Может быть, огромными расстояниями.

– Слышите? – воскликнул Разумовский. – Поезд!

И все трое бросились из здания вокзала на перрон. Все тот же черный поезд остановился, они прыгнули в вагон, и он сорвался с места. И тотчас ушел в скорость света.

– Первый раз вижу, чтобы вы потеряли контроль над собой, – заметил Крымов. – Ай-яй-яй, Антон Антонович.

– Не смешно, Андрей Петрович, – задумчиво покачал головой бодрый старик.

– Что не смешно?

– Вы уже поняли, что это было? – спросил Долгополов. – Кого мы видели? Что предстало перед нами? Это же тот самый легион демонов, обращенных Господом в свиней. Они не утонули – им помогли спастись. Их отвезли сюда, на эту проклятую планету. Как – не знаю, но доставили.

– Бесы в облике свиней, – кивал Разумовский.

– Думаю, она, Лилит, подогнала планету в магическом пространстве к Земле и увезла свиней куда подальше, – продолжал Антон Антонович. – И оставила там до срока. А каков срок, вы уже поняли?

– Когда она создаст эликсир вечной жизни – обратит свиней назад в демонов? – предположил Крымов. – И напоит их этим дьявольским нектаром?

– Вот именно, а вы еще хотели притащить сюда Зою. В мир, где Лилит готова построить ад. Голова-то есть на плечах, а, Крымов?

Но тот только с досадой отмахнулся.

– Вы правы, пусть пока поживет в Шамбале.

– Я тоже скажу: ай-яй-яй, – покачал головой Кирилл Кириллович Разумовский. – Как неосторожен был Атлант и как неосмотрительны были вы, что упустили из виду такой поворот событий. И как неразумен был я, что не проследил и не уследил за передвижением Лилит на той своей карте. А ведь мог бы, наверное, если бы очень захотел.

Они вышли на той же станции, откуда и отправились. Те же две лавки в зале ожидания. Но что было за этими дверями? Какой день, год, век, эра?

– А вдруг мы сейчас окажемся в мезозое? – предположил Антон Антонович. – И нас кто-нибудь съест? Например, тираннозавры?

– Вот и посмотрим, – вздохнул фаталист Разумовский.

Вставил ключ и провернул его в замке три раза.

– Все нормально, – заметил Крымов, – даже тряпка зеленая на той же батарее висит. Мы дома, господа путешественники. Мы дома.

3

Лев Денисович Рудин просидел в интернете целый день, прежде чем обнаружил то, чему было посвящено его расследование. Не так давно в Подмосковье открылось предприятие по производству бытовой химии «Новатор», а при нем скромная парфюмерная фабрика «Сосновый бор». Прямо среди сосенок. Все это происходило в подмосковном городишке Зуево, на базе старого разорившегося химкомбината «Заря». Фабрика изготавливала хвойное мыло для взрослых, детей и «Хозяйственное». Но химических реагентов предприятие потребляло подозрительно большое количество, их туда везли и везли, и один из этих реагентов вызывал интерес. Именно он помогал создавать лечебный экстракт из коры сосны.

Стоя у окна своего загородного дома, Лев Рудин потягивал полезный коктейль собственной рецептуры, смотрел на сосенки за своим участком и посмеивался. Именно этот экстракт наряду с другими шестью фигурировал в рецепте бессмертия! Что было вполне закономерно, ведь именно крепкие сосны миллионами лет олицетворяли долгую и здоровую жизнь. Даже комары сосновые боры облетали стороной. Хочешь надышаться здоровьем – езжай в сосны, забурись в ели. Только не исколись.