– Вот пусть они и пробуют, а нам еще надо наших счастливчиков отыскать и привезти. А то они сейчас между небом и землей болтаются. Ждут! Ладно, – она звонко хлопнула кистью с перстнями по столу. – Работайте, братцы-акробатцы. Связь прежняя.

– Лилит, – заговорил мрачный из двух близнецов.

– Ну?

– Как ты видишь это?

– Что – это?

– Переход. Легиона твоих бойцов. Скажи нам с братом, как старым агентам под прикрытием. Одно дело из трамвайчика выпрыгнуть, а другое дело – армию привезти. И чтобы все быстро и незаметно для этих, – он зло кивнул вверх. – Для ангелочков! А то ведь они с громами и молниями как нахлынут – мало не покажется. И транквилизаторов на них не напасешься. У них свои препаратики есть.

– Хороший вопрос, – глядя в стол, осторожно поддержал брата пухляк-Болтун. – Скажи нам, королевна, как все провернем?

– И сказала бы я: много будете знать, скоро состаритесь, – да не могу. Вам еще тысячи лет стариться. Все будете узнавать поэтапно. Я уже продумала каждый шаг. Теперь остается только воплотить мой план в жизнь. Так что будьте, Болтун и Злыдень, верными шестеренками моего часового механизма. И слушайте время, слушайте! И вопли Вселенной слушайте. Скоро ее сотрясут эти вопли. Ясно вам?

Близнецы переглянулись.

– Ясно, – за обоих ответил Болтун.

Лилит встала и двинулась на выход. За ней поднялся и Тифон.

– Все теперь не так от меня зависит, как от вас, – бросила она. – От того, как быстро вы разберетесь с эликсиром жизни, здоровья и бессмертия.

Тут и Злыдень кивнул:

– Не подведем, богиня, будь в том уверена.

В дверях она обернулась:

– Бассейн готов?

– В идеальном состоянии, матушка-голубушка, – улыбнулся Болтун. – Хоть чемпионат мира по плаванью устраивай.

– Будет вам скоро чемпионат мира, – заверила их хозяйка.

2

Антон Антонович ходил взад-вперед по московскому гостиничному номеру под взглядами двух человек – Андрея Крымова и старика-хранителя Кирилла Кирилловича Разумовского, которого экстренно вызвали на совещание. Рудин отказался приезжать, сказал, что в свете новых событий, свидетелем которых он стал, открывает собственное расследование, которое никто не сможет провести, кроме него. Это касалось эликсира бессмертия, который сейчас готовили неизвестные химики по поручению Лилит.

– Зря мы Зою там оставили, – сокрушенно покачал головой Андрей. – Не должен был я бросать ее в том мире.

Долгополов встал как вкопанный и пренебрежительно сморщился:

– Можете успокоиться, вы ее не оставляли. Она осталась сама. С призраком своей матери. Им надо о многом поговорить, обсудить то-се, новости моды, например, в чем ходят в Шамбале, и вылечить Атланта, если получится. Дай Бог ему здоровья. Это во‑первых. А во‑вторых, – он повысил тон, – думайте о деле, Андрей Петрович. Чертова Лилит и так была всегда сильна, а тут еще из-за нашей глупости получила три напитка из крови Атланта, а один из них, кстати, дает вечную жизнь! Что тебе подсказывает интуиция, провидец? – кивнул на друга Антон Антонович. – Что-нибудь зришь?

– И подсказывает, и вижу, и даже слышу.

Крымов с интересом взглянул на тощего длинного старика с высокой копной седых волос, в тонком джемпере с воротником под горло.

– И что все это вкупе? – поинтересовался Долгополов.

– Как и прошлый раз, я говорил со своей картой. Увидел все небесные пути на ней. Долго раздумывал. В мире магии есть заброшенная Планета Скорпиона, плоская как блин.

– Почему она так называется? – спросил Крымов. – Что-то связано со знаком зодиака?

– Там жили скорпионы – планета для грешников. Жалили их. И там рос ядовитый кустарник. Проснулся утром – а тебя уже захлестнуло, и твои соки пьет этот самый вьюн.

– Ясно.

– Затем скорпионы вымерли. Или их уничтожили. Что стало с кустарником, я не знаю. Для грешников нашли места покруче.

– В смысле похуже? – поинтересовался Крымов.

– Да, что-то вроде того. И вот я обнаружил там движение.

– Движение? – нахмурил седые брови Долгополов. – Какое движение? Тектонических плит?

– Нет, Антоша, другое. Движение, как будто банка наполнена пауками, которые ползают друг по другу. Когда кажется, что сама земля движется у вас под ногами.

– Ну, это вполне предсказуемо – паучки вернулись, – предположил Долгополов. – Или что?

– Да нет, эти паучки размером с человека будут, как я это представляю.

– Пауки-мутанты? – нетерпеливо нахмурился Долгополов. – Подросли? И вообще, мы это к чему про пауков?

– А к тому, что прежде, Антоша, еще до пауков, эта планета в мире магии выполняла функции самого большого космического летательного аппарата, на котором можно было перебросить что угодно и куда угодно. Планета Скорпиона была самой огромной летающей площадкой в мире магии.

– И почему я про это не знал?

– Понятия не имею. Видимо, не было нужды. А потом ее набили пауками, ядовитым вьюном, смердящими болотами, еще какой-то гадостью, грешниками и отправили куда подальше, на самый край Вселенной. И забыли про нее, как про старый товарняк на запасных путях. – Кирилл Кириллович потряс длинным указательным пальцем. – Но все ли про нее забыли, вот в чем вопрос!

– И как туда попасть? Через какие врата? На каком космическом трамвайчике?

– На товарном поезде, – усмехнулся Кирилл Кириллович. – Который и теперь перевозит всякую мерзкую всячину. Крыс-людоедов, например. Жалящих змей, свинолюдей, ну это тех, кто вел себя по-свински всю жизнь, а потом получил и соответствующее обличье.

– Есть такой поезд? – удивился Крымов.

– Я слышал про него, – кивнул Антон Антонович. – Но не думал, что когда-нибудь на нем окажусь. А теперь вижу – придется. Едешь с нами, Кирюша?

– Это не я с вами, а вы со мной, Антоша, – едва не обиделся Разумовский. – Я еду туда!

Крымов улыбнулся – опять пикировались два старых мага-волшебника, два товарища-колдуна.

– Резонно, резонно, – кивнул Антон Антонович. – Но не будем рядиться, кто прав, а кто нет. Просто – едем!

– Точнее – летим, – поправил его старый хранитель и смотритель.

– Да, летим. Ты же приехал на своей старой развалюхе?

– Разумеется.

– Оружие с собой есть?

– Три револьвера и коробка с серебряными пулями. Вы же с Андреем Петровичем, а стало быть, не на отдыхе.

– Отлично!

Они прихватили вещи и двинулись в коридор.

– А как мы попадем на этот поезд? – обуваясь, спросил Долгополов.

Разумовский погрозил ему пальцем:

– Есть только одни врата, через которые мы сможем попасть на него, и они в нашем московском зоопарке. Там, где слоны. Такая вот причуда Вселенной, или Господа Бога, или ангелов, не знаю.

– А ключи у тебя с собой? От дверей?

– Основная связка. Я был готов к любому повороту событий.

– Молодец! Тогда в зоопарк! – кивнул Долгополов. – Давно не видел слонов!

Через пять минут они погрузились в старую иномарку Разумовского, в его «фольксваген», и помчались к знаменитому Московскому зоопарку. По дороге заскочили в магазин спецодежды и приобрели три белых халата. Возились долго – не было такого маленького, чтобы сразу на Антона Антоновича, и такого длинного, чтобы сразу на Разумовского. Но все-таки подобрали. Только Крымов надел первый попавшийся – и как в нем родился. Прямо в халатах они вернулись в машину.

И скоро их встретила декоративная крепость на Большой Грузинской улице, у Садового кольца. Одно из самых любимых мест столичной детворы.

Нет ничего строже и неприступнее, чем компания людей в белых халатах, целенаправленно шагающая в известном только ей направлении. Они быстро добрались до вольеров со слонами и пошли на штурм.

Уборщик только и успел осторожно спросить:

– Кто вы и к кому?

Ответил Долгополов:

– Доктор Айболит со товарищи к слонихе Матрене.

Он был так похож на вышеназванного доктора, что не вызвал никаких подозрений.

– Ясно. А что с ней, заболела?

– Вы тут работаете и не знаете? – с укором покачал головой Долгополов. – Странно! И стыдно.

– А в чемодане что?

Разумовский держал в руках чемоданчик с белым кругом и красным крестом в середине.

– Пожитки доктора Айболита, – мрачно сказал Антон Антонович. – А еще шприцы и лекарства. И электрошокер для непонятливых. Ясно?

– Ты не больно-то, Айболит.

– Доктор Айболит в гневе страшен, – сказал как отрезал Долгополов. – Дорогу медицине!

И скоро они уже шли через коридор за оградой.

– Он всегда таков в деле? – спросил Кирилл Кириллович. – Вы с ним в поле работаете, часто видите.

– Пока еще только разминается, – кивнул детектив на бодрого старичка с пенной белой шевелюрой и такими же бачками, что шагал впереди. – Наполеон отдыхает, Македонский курит в сторонке.

– Кажется, вот эта дверь, – сказал в конце коридора под трубные крики двух слонов за оградой Антон Антонович.

И нажал на ручку. Они оказались, как часто бывало в таких случаях, в крошечной технической комнате. Крымов отметил зеленую тряпку на батарее.

– Теперь вот эта дверь. Кирюша, вперед!

Разумовский передал чемоданчик Крымову и достал связку ключей. Отыскал какой-то особо черный и мрачный и воткнул его в скважину. Провернул три раза.

За дверью они увидели самый крошечный на свете зал ожидания. Две деревянные скамьи с чугунными боковинами тесно стояли в середине спинками друг к другу. Шкаф, две тумбы, чья-то забытая железнодорожная фуражка с двуглавым орлом на одной из них. Стол и два стула, чернильница с пером. Стопка почтовой бумаги. Мрачно, одиноко, холодно.