– Прости. Зря я так.

– Я бы охотно осталась с вами.

Подруга посмотрела на меня своими ясными глазами.

– Нельзя упускать такой шанс.

– Только ни о чем не проси напрямую, – посоветовала мадам ДʼАртуа.

– Дамьен сказала бы то же самое, – задумчиво протянула я.

– И о своей личной выгоде лучше не хлопотать, – добавила моя учительница.

Я задержалась у окна.

– Лучше вообще помалкивать, – заключила я, глядя вдаль, на поля и фермы.

– Пусть твоя речь будет проста и понятна, – продолжала мадам ДʼАртуа.

Вдруг меня окликнула молодая служанка. От неожиданности мы все так и подскочили.

– Сеньора Екатерина уже вас ждет, – сообщила она. Значит, пора спускаться и наряжаться.

– С богом, – напутствовала меня мадам ДʼАртуа.

Клэр крепко меня обняла.

– На правой руке у тебя мамино кольцо, а на левой пусть будет мое. – Она надела мне золотое кольцо с монограммой. – Пусть оно будет с тобой, как было в море и на том острове. Помни, что это подарок самой королевы.

Спускаясь по лестнице, я встревоженно вслушивалась в гул голосов, доносившихся снизу. А когда оказалась на первом этаже, в просторной галерее, еле справилась с изумлением: прежде я никогда не видела столько дам и господ разом. Я смущенно потупилась.

Дамы были разодеты в шелковые и бархатные наряды с широкими рукавами, а жемчуг на пелеринах нарядно сверкал в лучах света. Мужчины важно расхаживали, щеголяя поясами со шпагами, золотыми пряжками на сапогах и плащами, напоминающими сложенные крылья. Мне вдруг вспомнились птицы, которые дрались друг с другом за местечко на берегу. Я заморгала, отгоняя видение, но смутная тревога никуда не делась. И дело было даже не в том, что вокруг меня собралось столько богачей; скорее меня пугала их беспечность. Они даже не взглянули на меня, одетую в голубое платье, одолженное у Клэр. Да что там, они словно и собственных драгоценностей не замечали.

Я осторожно шла за служанкой сеньоры Екатерины, но в какой‐то момент все же задела рукой платье одной из дам.

– Прошу прощения, – тут же извинилась я, но она даже на меня не посмотрела.

Я была невидимкой для всех – кроме одного господина в черном. Он так и притягивал к себе мой взгляд, а от его присутствия кровь стыла в жилах. Он смотрел сурово и пронзительно. Я боялась столкнуться с ним, но понимала, что бежать мне некуда. Ведь он мой опекун.