Я положила коготь и нож на подоконник.

– В самый первый раз это за меня сделала Дамьен, – уточнила я и поспешно извинилась, увидев печаль в глазах Клэр. – Простите, что упоминаю о таком.

– Я тебя ни капельки не осуждаю, – заверила подруга. – Просто сочувствую. Тебе столько пришлось вынести!

– Надо было удовлетворить любопытство хозяйки и ее домочадцев.

– Теперь нужно все это рассказать ее величеству, – серьезно напомнила мадам Д’Артуа.

Клэр взяла меня за руку.

– Если она правда приедет и услышит о твоих злоключениях, то обязательно тебе поможет.

– Не говори «обязательно», – перебила ее мать, и мне вспомнилось, что она служила при королевском дворе.

– Она с вами хорошо обошлась? – осторожно уточнила я.

– Разумеется, – отчеканила моя давняя учительница.

Задать следующий вопрос – почему же вы тогда уехали? – я не посмела. Но он засел у меня в голове и не давал уснуть той ночью, как и мысли о королеве.

Я встала, зажгла свечу и пошла к Клэр.

Та спала рядом с матерью. Я осторожно тронула подругу за руку и тихо поманила за собой.

Клэр сонно поднялась и прошла ко мне в комнату.

– Что такое? Ты заболела?

– Прости. Нет, я хорошо себя чувствую. Только из-за приезда королевы переживаю.

– Ты разве не рада? – удивилась Клэр, намекая на помощь, которую сможет мне оказать королева.

Мы сели на мой резной сундук с бельем.

– Твоя мама ни разу не рассказывала, почему ушла со службы у ее величества, – заметила я.

Клэр промолчала.