Хотя история с пропавшими спичками по-прежнему не нравилась Алексею Палычу, она имела и хорошую сторону: конструктор «пушки» оказался небесполезным человеком в походе. Вот только Борис не принес еще ощутимой пользы. Он и сам это понимал. Дежурить сегодня была не его очередь, но он сходил за водой, за ветками и только потом пошел умываться к озеру. Лжедмитриевна уходила с берега последней. Возле Бориса она задержалась.

— Как ты себя чувствуешь?

— А что?

— Вчера тебе было плохо…

— А сегодня хорошо.

— Боря, не надо на меня злиться, — сказала Лжедмитриевна. — Вы сами захотели пойти с нами.

— А я вот возьму и скажу ребятам, кто ты такая.

Лжедмитриевна не испугалась.

— Не стоит. Себе же хуже сделаешь. Я ведь никому не говорю, что ты вчера притворялся.

— А ты докажи! — вскинулся Борис.

— Мне достаточно того, что ты сам это знаешь. У ВАС так быстро не выздоравливают.

— А у ВАС? — спросил Борис, не зная, чем бы еще кольнуть Лжедмитриевну.

— У НАС вообще не болеют, — спокойно сказала Лжедмитриевна.

— Тогда зачем же ты сюда прилетела?

— Я не узнаю тебя, Боря. Откуда в тебе столько недружелюбия? Раньше ты был другим…

Борис понял, что речь идет о мальчишке.

— Он человек, а ты — машина.

— Даю тебе честное слово, что я не машина.

— Так я тебе и поверил.

— А этому ты поверишь?