— Плоты на гвоздях не делают, — сказал Гена.

— На один раз можно и на гвоздях.

— Все равно же их нет.

Борис в разговор не вмешивался. Он молча собрал посуду, ложки и отправился мыть. Роль кухонного мужика ему не нравилась, но надо было как-то отрабатывать казенный хлеб.

— Алексей Палыч, — сказал Стасик. — Давайте идею.

— Я тоже никогда не строил плотов. Я могу попытаться… теоретически.

— Пускай теоретически.

— Что ж, — сказал Алексей Палыч, — плот — это в принципе конструкция, способная держаться на воде и нести какой-то груз. Конструкция в наших условиях может быть сделана только из дерева, если учитывать, что она должна обладать положительной плавучестью. Кроме того, она должна быть жесткой — все ее элементы должны быть жестко связаны между собой. Значит, их надо как-то скрепить. Ни одно бревно не имеет права двигаться относительно другого вперед-назад, влево-вправо и вверх-вниз. Если мы решим эту задачу, то построим плот. Но может быть, лучше обойти озеро кругом? Неужели так уж необходимо двигаться напролом?

— Нет, — вмешалась Лжедмитриевна, — условия нарушать нельзя.

— Но вы рискуете больше всех, — простодушно заметил Алексей Палыч. — Вы, единственная из всех нас, не умеете плавать.

Ребята с недоумением уставились на Алексея Палыча. Послышались смешки. Не могла инструктор Елена Дмитриевна, кандидат в мастера спорта, не уметь плавать. Без такого умения у них и простых туристов в поход не выпускали.

— Да ведь я не шучу, — настаивал Алексей Палыч. — Не верите?

Ему никто не ответил. Конечно, они не верили, но никто не хотел спорить с чудаком-теоретиком. За двое суток безропотный и покладистый сотворитель огня успел уже завоевать кое-какие симпатии. Умеет плавать Лжедмитриевна или нет — уплыл этот вопрос в туман, уже поднявшийся высоко над озером.

Теоретическую поэму о плоте и его конструкции не выслушал лишь один человек — Чижик. На середине речи он встал и удалился в лес. Там он что-то разыскивал, хрустя сучьями. На него не обращали внимания, поскольку знали, что Чижик зря ничего не делает. Так оно и вышло. Чижик вернулся с пучком гладких веточек и принялся раскладывать их на земле. Он выложил плотный заборчик из веток потолще, обломал концы там, где они выступали, — получился прямоугольник, похожий на плот. Поперек прямоугольника легли три ветки потоньше. Тыкая пальцем в места, где поперечные ветки пересекались с продольными, он произнес:

— В-веревка, в-веревка, в-веревка… Ясно?

— С-совершенно в-верно, — сказал Алексей Палыч и похолодел от испуга. Сказал он так машинально, без всякого желания передразнить Чижика. Это получилось как раз оттого, что он слушал очень внимательно и невольно повторил интонацию парнишки.