Он медленно возвращался издалека, а она обнимала его и поглаживала, снова разговаривая, как с ребенком:

— Вот так, мой малыш. Все хорошо. Теперь все хорошо.

Он знал, что она права. Теперь все хорошо. Он никогда не чувствовал себя в такой безопасности, таким уверенным в себе. Никогда не знал такого душевного покоя. Он ткнулся лицом между ее грудей, затерялся в ее материнской плоти. Ему хотелось быть здесь вечно.

Она поглаживая убрала его редкие волосы за уши и ласково глядела на него. Розовая лысина Гарри, проплешина темени блестела в свете костра, и у Анны болело в груди от стремления успокоить его. Всю нерастраченную любовь и тревогу за Сантэн она перенесла на Гарри, потому что была создана, чтобы отдавать другим свою верность, теплоту и преданность. Она принялась укачивать его, как младенца, баюкая и тихонько напевая.

* * *

На рассвете Гарри обнаружил новое чудо. Когда он вышел из лагеря и прошел к берегу, то увидел, что путь перед ними открыт. Под влиянием прибывающей луны океан готовился к большому весеннему отливу, его воды отхлынули, оставив под дюнами широкую полоску ровного, жесткого мокрого песка.

Гарри побежал в лагерь и вытащил старшего унтер-офицера из-под одеяла.

— Поднимайте людей, капрал! — кричал он. — Я хочу, чтобы «форд» заправили и снабдили провизией для четверых человек на три дня и чтобы выехать можно было через пятнадцать минут, ясно? Если ясно, выполняйте приказ, а не стойте истуканом, глазея на меня!

Он повернулся и побежал к Анне, которая уже появилась из-за брезентовой занавески.

— Мефрау, отлив! Мы можем проехать!

— Я знала, что вы найдете путь, минхеер.

— Мы поедем на «форде», мы с вами и еще двое. Будем ехать быстро, пока не начнется прилив, потом вытащим «форд» выше линии прилива, а когда начнется отлив, поедем дальше. Сумеете собраться за десять минут? Нам надо не упустить отлив.

И помчался от нее, приказывая на ходу:

— Давайте, капрал, шевелитесь, поторапливайте людей!

Едва Гарри исчез из виду, капрал, выкатив глаза, заворчал, да так, чтобы его могли услышать остальные:

— Что это нашло на нашу курицу?! Будь я трижды проклят, он держится настоящим петухом!

Целых два часа они ехали, пока песок был твердым и не проваливался, выжимая из «форда» все возможное — сорок миль в час. Когда он стал мягче, трое пассажиров, включая Анну, выпрыгнули из машины и покатили ее, дружно навалившись сзади. Потом, снова попав на твердое, они вскарабкались обратно и, присвистывая от возбуждения, покатили на север.

Но вскоре зашуршали волны, и Гарри пришлось выискивать подходящее местечко в дюнах. Они закатили туда «форд», толкая его по сухому, сыпучему песку, пока машина не встала выше самой высокой отметки прилива.