Ее резко вернули к реальной действительности звуки голосов, один из которых принадлежал какому-то мужчине, а второй – самой Елене. Елена разговаривала с этим мужчиной на повышенных тонах, и их разговор было слышно в коридоре через приоткрытую дверь, находившуюся в дюжине шагов от Ямины. В этом разговоре упоминалась свадьба, и это заставило ее остановиться и прислушаться.

Девушка подошла к стене и прильнула к ее прохладным камням, прижав одну ладонь ко рту, как будто хотела ослабить звуки своего собственного дыхания, мешающего ей подслушивать.

– Сейчас это стало еще более важным, чем раньше, – говорила Елена. – Речь ведь идет о внешнем приличии… о правильном порядке вещей… о вере!

Ямина так и не смогла распознать мужчину, который разговаривал с Еленой, но кем бы он ни был, его голос показался ей испуганным, а тон подобострастным.

– Конечно, конечно, – ответил он. – Я, конечно же, это понимаю. Вы правы, моя госпожа. Я просто хотел выяснить, по-прежнему ли вы считаете, что это будет самым лучшим использованием вашего времени. Ведь сейчас очень многие хотят, чтобы вы уделили им свое внимание.

– Не пытайтесь мне покровительствовать, – сказала Елена. Она произнесла эти слова спокойным и размеренным голосом, и от этого угроза, которая явно чувствовалась в них, показалась еще более серьезной. – Люди следят за каждым нашим поступком. Тучи, нависшие над городом, – самые черные за всю его историю. Если станет видно, что мы колеблемся… если в каком-либо нашем действии или заявлении почувствуется нерешительность, то… В общем, подумай о последствиях. В нашем городе живут самые суеверные жители на всей Божьей земле. Мы должны относиться к ним как к детям, ибо они ведут себя как дети. Если устроить им какой-нибудь маленький праздник, они станут улыбаться и забудут – по крайней мере на некоторое время – о том, что их ждет за стенами города.

– Конечно, – снова сказал мужчина. – Все будет хорошо.

– Должно казаться, что все будет хорошо! – воскликнула Елена, резко повысив тон. – Должно казаться, что все будет хорошо, и пока они будут праздновать в связи с бракосочетанием принца и его невесты, мы предпримем те шаги, которые потребуются. Империи нужен хребет, а хребет у Константина поврежден. Он не должен стать тем, кто приведет наше население к гибели. Он не должен стать тем, кто приведет нас к гибели.

Ямина еще сильнее прижалась к стене – так, как будто хотела пройти сквозь нее и все последующие стены здания и исчезнуть. Выложенная каменными плитами стена была прохладной, но все ее тело горело от жара надвигающейся со стороны Елены опасности. Девушка почувствовала, что ее щеки пылают, а к горлу подступил ком, как будто она попыталась проглотить кусочек стекла, а он застрял. На мгновение ей показалось, что она вот-вот закричит.