Сборным пунктом для своей маленькой армии Монтроз избрал в конце концов Страсерн, местность на краю горной цепи Пертского графства, откуда он угрожал главному городу этой области, Перту.

Враги его тоже не дремали. Аргайл, во главе своих хайлендеров, преследовал по пятам ирландцев, наступая на них с востока, и, действуя частью силою, частью своим влиянием или просто страхом, успел собрать войско настолько многочисленное, что оно почти было в состоянии дать сражение Монтрозу. Жители равнины также были готовы к войне по причинам, изложенным в начале этого рассказа. Шесть тысяч пехоты и от шести до семи тысяч конницы, кощунственно называвших себя Войском Божьим, наскоро были набраны из графств Файф, Ангус, Перт, Стирлинг и соседних с ними округов. В прежние времена, и даже не далее как в предыдущее царствование, такой армии было бы вполне достаточно для защиты пограничной равнины и от более сильных отрядов хайлендеров, нежели те, которые собрались теперь под знаменем Монтроза. Но за последние пятьдесят лет произошли большие перемены. В прежнее время лоулендеры (то есть жители равнин) воевали так же постоянно, как и хайлендеры, но были гораздо лучше их вооружены и обучены. Любимый боевой строй шотландцев несколько напоминал македонскую фалангу. Их пехота, вооруженная длинными копьями, образовала сплошную массу, непроницаемую даже для конницы того времени, как бы ни были исправны ее боевые кони и полное вооружение. Следовательно, было мало вероятности, чтобы их ряды могли быть пробиты беспорядочным натиском пеших хайлендеров, которые могли драться только врукопашную, саблями или кинжалами, почти не имели метательных снарядов, а никакой артиллерии и подавно.

Этот способ войны был в значительной степени изменен введением мушкетов в военный обиход шотландских лоулендеров; но мушкеты в то время были еще без штыков и хотя представляли очень действенное оружие на некотором расстоянии, зато были совсем негодны в тех случаях, когда неприятель нападал вблизи. Правда, копья еще не совсем вывелись из употребления в шотландской армии, но они перестали быть любимым оружием и не внушали более того доверия, которым прежде пользовались, тем более что Дэниел Лэптон, известный тактик того времени, написал целую книгу с целью доказать превосходство мушкета. Такая перемена началась еще с войн Густава Адольфа, который с такой быстротой совершал свои передвижения, что в его армии очень скоро забросили копье и заменили его огнестрельным оружием.

Одним из обстоятельств, вызвавших такую перемену, была, во-первых, необходимость в постоянном войске, вследствие чего люди набирались по найму, а во-вторых, введение в военное дело сложной и трудной системы обучения, строгой дисциплины и подчинения различных движений и маневров условным выражениям команды, которых нельзя было ни пропустить, ни не услышать, не повергая в замешательство и путаницу целый отряд. Поэтому война, практиковавшаяся между большинством народов Европы, получала гораздо более прежнего характер определенной профессии и тайны, в которую невозможно проникнуть без предварительной выучки и подготовки.