– Я буду молиться за тебя.
– Где находится эта церковь?
Епископ Мельхиор соединил кончики пальцев обеих рук и позволил себе улыбнуться. Никто бы не догадался, что за этой улыбкой на самом деле прячется чувство облегчения. Он начал как можно подробнее описывать доминиканцу дорогу к церкви Хайлигенштадта.
14
14
Отец Ксавье почувствовал торопливое биение ее сердца, сдававшееся в его ладонях. Он провел ими, слегка надавливая пальцами, по голове и шее – это были медленные, почти нежные движения. Он посмотрел в черные, полные страха глаза и улыбнулся. Под пальцами прощупывались тонкие косточки, говорившие о том, что он гладит тельце, котор0е может раздавить одним движением руки, и усилием воли подавил дрожь, вызванную подобными мыслями. Постепенно сердце стало биться ровнее, хрупкое тельце расслабилось. Отец Ксавье развернул почтового голубя, снял у него с лапки послание и отпустил птицу. Она сначала нахохлилась, но затем обнаружила на столе кучку зерна и засеменила к ней. Отец Ксавье приступил к расшифровке послания.
Некоторое время спустя он задумчиво уставился в пустоту, пока голубка склевывала еду. Ритмическое постукивание клюва походило на тиканье часов. Оно оказалось заразительным. Отец Ксавье неожиданно поймал себя на том, что барабанит пальцами по старому пергаменту, на котором нацарапал расшифрованное послание. Он подвинул свечку поближе, оторвал кусочек пергамента с текстом и поднес его к пламени. Пергамент съежился, затем начал тлеть, а буквы постепенно превращались в дым. Отец Ксавье снова перечитал их, пока они не исчезли полностью.
«Наблюдала издалека КХ и Аф. Л. Миссия в П не удалась. Не нашли никаких следов Б. Наличие 1572 возможно; местопребывание сегодня??? Когда я увижу своего ребенка?»
«Наблюдала издалека КХ и Аф. Л. Миссия в П не удалась. Не нашли никаких следов Б. Наличие 1572 возможно; местопребывание сегодня??? Когда я увижу своего ребенка?»
Отец Ксавье наблюдал, как в огне исчезает последняя буква послания – И. Он уронил остатки пергамента на стол и смотрел, как он превращается в кучку пепла. «И». Она каждое свое послание подписывала этой буквой, будто он не знал, кто автор. Казалось, этой своей подписью она хотела лишний раз показать ему, что она человек, а не бездушный инструмент. Что касается последнего, она и думать не могла, что в глазах отца Ксавье разница между ними была невелика.
Вопрос о ребенке был такой же обязательной частью каждого послания от Иоланты Мельники. Отец Ксавье улыбнулся. Пока она спрашивает, она надеется. Пока она надеется, она сделает все, что он от нее потребует.