— Домой, Уильям!

Глава XXXVII

Глава XXXVII

Просьба Анжелы защитить ее заставила Филипа задуматься.

Как известно читателю, единственным мотивом его согласия стать, так сказать, молчаливым соучастником позорного заговора, целью которого была его невинная дочь, являлось желание завладеть утраченным наследством, и теперь ему пришло в голову, что даже если этот заговор удастся, в чем он очень сильно сомневался, еще ничего не решено относительно условий, на которых наследство должно быть возвращено ему. Все это дело было Филипу чрезвычайно противно; в самом деле, он смотрел на перспективу успеха Джорджа не иначе как с ужасом, и лишь только его жадность пока пересиливала страх.

Однако в одном он был совершенно уверен: успех Джорджа должен означать наилучшие условия для самого Филипа, его дочь не должна быть принесена в жертву, если только цена, уплаченная за нее, не будет воистину королевской, пустяками кузен не отделается. Если Джордж женится на Анжеле, поместья Айлворт должны вернуться в руки Филипа за очень небольшую сумму. Но согласится ли его кузен принять такую сумму? В этом-то и была загвоздка, и это тоже следовало прояснить без дальнейших проволочек. Филип не хотел, чтобы Анжела подвергалась ненужным страданиям, страданиям, которые не принесут никакой выгоды, но, напротив, могут повлечь за собой такие последствия для него самого, что он содрогался при одной только мысли об этом.

Любопытно, однако, что в последнее время он заметно освободился от своих суеверных страхов; действительно, с той ночи, когда он так поразил Артура своей нервической вспышкой по поводу теней на стене, ни один припадок более не беспокоил его, и он начал смотреть на все это как на дурной сон, кошмар, который он, наконец, смог пережить. Однако кошмар мог вернуться, и Филип не собирался рисковать, пока ему за это не заплатят хорошую цену. Поэтому он решился предложить такую ничтожную сумму, что ни один здравомыслящий человек не согласился бы на нее, а затем написал Джорджу записку, в которой просил его прийти на следующий вечер после обеда, так как хотел поговорить с ним о важном деле.

«Ну вот, — сказал он себе, — это положит конец нашему с Джорджем роману, я верну молодого Хейгема, и они с Анжелой смогут пожениться. Джордж никогда не сможет согласиться на то, что я собираюсь предложить; если же он все-таки это сделает, тогда египтянина долой — игра будет стоить свеч. Впрочем, я не несу за это никакой ответственности; я не стану давить на Анжелу, пусть она сама выбирает». Решив это, Филип отправился спать, чувствуя себя так, словно совершил добродетельный поступок.