— Нелепо это или нет, но это мое последнее слово. Если мои условия тебе не нравятся — ну и ладно, забудь о них, а я завтра же свяжусь с молодым Хейгемом и скажу ему, что он может приехать и жениться на Анжеле, когда только захочет. Со своей стороны, я очень рад, что дело улажено именно так…

— Ты же просишь меня пожертвовать половиной моего имущества, — простонал Джордж.

— Ты имеешь в виду — моего имущества, которое ты украл? Да ведь я же не заставляю тебя непременно соглашаться. Насколько я понимаю, ты отказываешься от моего предложения?

— Дай мне минуту подумать, — и Джордж закрыл лицо руками, а Филип, глядя на него с ненавистью, сверкавшей в его темных глазах, пробормотал сквозь зубы:

— Полагаю, наконец-то настала и моя очередь…

В тишине прошло около тридцати секунд, но тут внимание кузенов привлек шорох сухих листьев, прозвучавший в напряженной тишине ночи довольно зловеще, а в следующую секунду высокая фигура в белом скользнула к самой кромке воды и остановилась в полудюжине шагов от них.

Филип непроизвольно схватил кузена за руку, однако оба не двинулись с места. Небо быстро затянуло тучами, и лишь слабый свет луны позволял разглядеть, что фигура медленно воздела руки к небу… в следующий миг луну закрыли тучи, и наступила полная темнота.

— Подожди, сейчас выглянет луна, и мы увидим, что это такое, — прошептал Джордж, но в этот момент со стороны, где возникла фигура в белом, послышался шорох, как будто на землю падала одежда.

— Что это может быть? — прошептал Филип.

Они недолго оставались в неведении, потому что в это мгновение яркая вспышка молнии превратила темную ночь в самый яркий день — и осветила женщину, стоящую по колено в воде, с поднятыми руками, завязывающую в узел свои длинные волосы. Это была Анжела. На мгновение яростный свет молнии озарил ее совершенную и величественную фигуру, казавшуюся белее слоновой кости, белее снега на фоне густых зарослей кустарника — и они услышали, как девушка тихо, как лебедь, погрузилась в воду и ровными гребками поплыла к центру озера.

— Это всего лишь Анжела, — сказал Филип, когда плеск воды стих. — Фу! Как она меня напугала!

— Она в безопасности? — спросил Джордж хриплым голосом. — Не лучше ли мне взять лодку?

— Она не нуждается в твоей помощи, она вполне способна сама о себе позаботиться, особенно в воде, уверяю тебя, — довольно резко ответил Филип.

Они молчали до самого дома, но, войдя в освещенный кабинет, Филип заметил, что лицо его кузена раскраснелось, а руки дрожат, как осиновые листья.

— Да что с тобой такое, старик? — спросил он.