Артуру вдруг стало не по себе.

Он обнял ее за талию

Однако в положенное время прозвучал последний вальс перед ужином, и он, как и было условлено, протанцевал его с хозяйкой. Когда звуки музыки стихли, двери столовой и палатки в саду распахнулись настежь.

— А теперь, Артур, — сказала Милдред, — отведите меня ужинать.

Он заколебался.

— Но португальский губернатор… — начал он.

Милдред топнула ножкой, и глаза ее зловеще сверкнули.

— Я что, должна просить вас дважды? — спросила она.

Разумеется, Артур уступил, хотя тот факт, что его во второй раз за этот вечер поставили на излишне заметное место, заставил его чувствовать себя еще более неловко, чем когда-либо, потому что теперь они с миссис Карр сидели во главе самого главного стола. Милдред Карр сидела точно в центре, он — справа от нее, а португальский губернатор — слева. Слева от Артура сидела леди Флоренс, которая воспользовалась случаем, чтобы торжественно заверить его, что он «очень хорошо переносит все почести, почти не краснея», и спросить, «как ему нравится занимать лучшее место за столом?»

Тем временем великолепный ужин шел своим чередом — как и все великолепные ужины такого рода. Миссис Карр выглядела очаровательно, и ее речи искрились, подобно шампанскому в ее бокале, однако Артуру показалось, что, как и в случае с вином, в них было слишком много остроты. Вино было чересчур сухим, а речи Милдред — чересчур полны сдерживаемого сарказма, хотя он не мог точно сказать, на что именно он был направлен, так же, как не мог проследить источник бесконечных пузырьков шампанского.

По окончании ужина он повел ее обратно в бальный зал. Второй дополнительный танец только начинался, и она стояла так, словно ждала, что он пригласит ее.

— Мне очень жаль, Милдред, но я должен идти. Я уже пообещал этот танец.

— Да что вы говорите? И кому?

Это было сказано очень холодно.

— Леди Флоренс, — смущенно ответил Артур, хотя на самом деле стыдиться не было никаких причин.

Она пристально посмотрела на него.

— О! Я и забыла, что на сегодня она вас монополизировала. Что ж, до свидания.

Немного погодя, Артур решил, что с него довольно танцев, и отправился посидеть в уединенном месте под сенью папоротника во временной оранжерее, устроенной под эркером. Китайский фонарь, висевший на папоротнике, погас, оставив его кресло в полной темноте. Вскоре какая-то пара, которую он не узнал, потому что видел только их спины, вошла и уселась на скамью перед ним так, чтобы полностью отрезать ему путь к отступлению. Он уже решил было потревожить их, когда они завели разговор, в котором сыграли значительную роль пожатие рук и ласковые слова. Боясь прервать их, чтобы не нарушить их спокойствия, он решил, что лучше остаться невидимым. Вскоре, однако, их разговор принял оборот, который показался Артуру чрезвычайно интересным. Прозвучало что-то вроде: