Через неделю или около того, когда первоцветы и нарциссы были уже в зените своей красоты и воздух был наполнен птичьими песнями, Анжела узнала о Джордже больше. Однажды за мистером Фрейзером прислали из Айлворта; леди Беллами писала, что Джордж так плох, что хочет видеть священника.

— Я никогда не видел человека в худшем состоянии, — сказал он Анжеле по возвращении. — Он не выходит из дома, а лежит в темной комнате, кашляя и сплевывая кровь. Он, я бы сказал, быстро уходит, но отказывается обращаться к врачу. Однако его душевное состояние в высшей степени христианское, и он, кажется, примирился с перспективой скорого освобождения.

— Бедняга! — сочувственно воскликнула Анжела. — Он послал за вами и просил о встрече, не так ли?

— Ну… да, но когда я пришел туда, он больше говорил о мирском, нежели о духовном. Он очень расстроен из-за вашего отца. Полагаю, вы слышали о том, как ваш дядя Джордж занял место вашего отца, унаследовав поместье Айлворт. Ваш дед лишил мастера Филипа наследства из-за его брака с вашей матерью. Теперь, когда Джордж умирает, он понимает несправедливость случившегося, но условия завещания вашего деда не позволяют вернуть землю вашей ветви семьи, поэтому она должна перейти к каким-то дальним родственникам — по крайней мере, так я понял.

— Вы всегда говорили мне, что все довольно просто, если есть завещания и юридические соглашения, а закон соблюдается. Если Джордж так стремится к справедливости, разве не может он найти выход из этого положения — я имею в виду, какой-нибудь достойный способ сделать это?

— Нет, я думаю, что нет, за исключением, разве что, невозможного, — и мистер Фрейзер довольно натянуто улыбнулся.

— Что же это? — небрежно спросила Анжела.

— Ну, он мог бы… мог бы жениться на вас, прежде чем умрет. По крайней мере, знаете ли, он говорит, что это единственный способ, которым он мог бы законно передать поместье вашей семье.

Анжела вздрогнула и побледнела.

— Тогда, боюсь, поместья никогда не будут нашими. Да и как бы это ему помогло?

— Ну, он говорит, что в таком случае мог бы совершить номинальную продажу поместий вашему отцу и отдать деньги вам.

— А почему он не может сделать этого, не женившись на мне?

— Не знаю, я в таких вещах мало что понимаю, я не деловой человек, но это почему-то невозможно. Разумеется, это абсурд. Спокойной ночи, моя дорогая. Не переусердствуйте в приходе.

Прошла еще неделя — без каких-либо особых известий о болезни Джорджа Каресфута, если не считать слухов, что он все больше слабеет, и вот однажды леди Беллами появилась в Аббатстве, где не была с того ужасного Рождества. У Анжелы мороз пробежал по коже, когда та вошла, и потому приветствие девушки прозвучало столь же холодно.