По той же причине — поскольку это было ей неприятно — она никогда не разговаривала о своем предполагаемом браке с Пиготт, и потому в округе о свадьбе никто ничего не знал. После скандала с мисс Ли и последовавшего за ним лишения наследства Филипа никто из соседей не навещал Каресфутов, а тех, кто интересовался Филипом или его делами, было совсем немного. Разумеется, всё держалось в строжайшей тайне, однако седьмого июня, накануне церемонии, Анжела пришла в домик своей няни и рассказала той о предстоящем событии, умолчав — по разным причинам — о своем соглашении с Джорджем. Девушка еще больше расстроилась, обнаружив, что новости по непонятной причине ужасно встревожили Пиготт.

— Ну и дела, мисс! — сказала она. — Господи, подумать только, что я больше не смогу вас так называть… Мне нечего сказать по этому поводу, ведь этот человек действительно помирает, насколько я знаю из достоверных источников, то бишь от двоюродной сестры моей собственной тетки, которая — сестра, не тетка — моет посуду в Холле, и очень плохо, кстати сказать, это делает, но зато все знает, и уж простите мне такую откровенность — долго-то он вас беспокоить не будет… Но почему-то мне кажется, что вам не оставили выбора — мол, нету у вас другого выхода — вот и давай подталкивать вас к этому делу… Только, мисс, мне это почему-то не нравится, прямо скажем; брак, который не является браком, не совсем естественен, даже если заключен в конторе, да еще и с человеком, к которому вы по доброй воле и щипцами бы не прикоснулись, хоть пущай он даже и при последнем, я извиняюсь, издыхании. Ох, мне очень жаль, если я заставляю вас чувствовать себя неловко, дорогая моя девочка; но, боже мой, я и сама не знаю, как это получается, вот как застрянет чего у меня в голове, так надо обязательно об этом сказать, словно как кость, застрявшую в горле, проглотить…

— Мне это нравится не больше, чем тебе, няня, но, возможно, ты не совсем понимаешь, что дело касается собственности, которую мой отец потеряет навсегда, если я этого не сделаю. Я о ней не забочусь, но отец… положился на мое «великодушие». Артур мертв… и отец рассчитывает на мое великодушие, няня. Что я могла сделать?

— Ну что ж, мисс, вы поступаете так, как считаете правильным и достойным, ради вашего отца, чего я бы в жизни не сделала; и бедный, покойный мистер Артур там, на Небесах, заметит это, не сомневайтесь. Почему-то мне кажется, никак нельзя допустить, чтобы с вами что-то пошло не так, моя дорогая, видя, как вы жертвуете собой и своими желаниями, чтобы принести пользу другим.