Дело было сделано. Очнувшись, она обнаружила себя замужней женщиной. Леди Беллами шагнула вперед с той же наполовину торжествующей улыбкой, с которой она приветствовала Анжелу.
— Позвольте мне поздравить вас, миссис Каресфут, — сказала она, — мне кажется, я имею честь это сделать, потому что, если я правильно помню, я первая предсказала это счастливое событие, — и затем, понизив голос, чтобы только Анжела могла ее слышать, добавила: — Разве вы не помните, что я говорила вам: через девять месяцев вы с Джорджем Каресфутом так же наверняка окажетесь перед алтарем, как и на своем смертном ложе? Я сказала это ровно девять месяцев назад.
Анжела вздрогнула, как ужаленная.
— События были слишком ужасны для меня, — пробормотала она, — но все это не что иное, как формальность, формальность, о которой теперь можно забыть.
Леди Беллами снова улыбнулась и ответила:
— О, конечно, миссис Каресфут, ничего, кроме формальности.
Взгляд Анжелы упал на обручальное кольцо на ее пальце. Она сорвала его.
— Заберите его! — сказала она. — С делом покончено.
— Но замужняя женщина должна носить кольцо, миссис Каресфут.
Анжела швырнула кольцо на пол.
В это время Джордж и Филип вернулись из маленькой задней комнаты, где они были с регистратором, который подписывал свидетельство о браке. Джордж подошел к жене с ужасной улыбкой на лице, сняв на ходу респиратор. Он хотел поцеловать ее, но она догадалась, отшатнулась и схватила отца за руку.
— Отец, — воскликнула она, — защитите меня от этого человека!
— Защитить тебя, Анжела? Да ведь он твой муж!
— Мой муж?! Вы все решили свести меня с ума?
Леди Беллами поняла, что если не предпринять что-то, да побыстрее, то разыграется шокирующая сцена, чего ей хотелось менее всего, поэтому она схватила Джорджа за плечо и что-то прошептала ему на ухо, после чего он угрюмо последовал за ней, время от времени оборачиваясь, чтобы посмотреть на Анжелу.
По дороге из Роксема леди Беллами остановила свой экипаж у телеграфа, вошла и написала телеграмму.
— Я уважаю эту женщину, и у нее будет шанс, — пробормотала она, перечитывая письмо, прежде чем передать его клерку.
Три часа спустя Милдред Карр получила на Мадейре следующее сообщение: