Итак, ситуация: вечер, Миклуха вселяется в дом, построенный матросами корвета «Витязь», вещи распаковывает, а в сторонке папуасы, собравшись в кружок под азалией, решают важный жизненный вопрос: сразу по убытии «Витязя» чужака схарчить? Или подождать и подкормить его? Больно уж тощий и на вид болезненный, не поплохело бы от такой свежатины...

И тут Миклуха распаковывает свою знаменитую лампу. И зажигает по вечернему времени. И настроение папуасов мгновенно меняется: О-о-о! Да это не простой человек, никак нельзя его жарить...

Возможно, все было не так, и лампу папуасы увидели позже. Но свою роль она, без сомнений, сыграла.

* * *

Не только в Новой Гвинее сложился «культ Маклая», в СССР тоже. Случилось это в годы борьбы с низкопоклонством перед западом, когда велено было считать Россию родиной слонов и всего на свете. Дети читали в учебниках, что паровоз изобрели Черепановы, самолет — Можайский, велосипед — Артамонов и т.д. и т.п. Ученые мелким ситом просеивали архивы, стараясь к любому открытию и изобретению пристегнуть русские имена. Но вот с русификацией открытий жарких экзотических земель дело у историков не ладилось, на одном Афанасии Никитине далеко не уедешь.

Вот тогда и вспомнили о позабытом «ученом».

Еще при жизни Миклухи русское научное сообщество относилось к его заслугам неоднозначно. В ИРГО «ученого» приняли, ему протежировал Семенов, фактический глава российских географов, — и порой подкидывали небольшие суммы на новые путешествия.

Но Московское общество любителей естествознания (аналог ИРГО, только объединились там натуралисты) относилось с большим скепсисом к изысканиям Миклухи. В члены его не звали, помочь деньгами отказывались, хотя просьбы звучали неоднократно.

Крупные труды Миклухи при его жизни в России не издавались, после смерти тоже — к 25-летию кончины ИРГО окончательно отказалась от издания запланированного мемориального сборника. Позже, в раннем СССР, о Миклухе знали только узкие специалисты.

А потом грянуло.

Резко вспомнили — и активно начали создавать культ. Сняли художественный фильм к 100-летию со дня рождения. Писали биографические книги, в которых жизнь самозванца и авантюриста превратилась в житие святого. Бабахнули изрядным тиражом сочинения самого Миклухи, аж сразу в пяти томах.

Биографию Миклухи (вернее, уже Миклухо-Маклая) вылизали до зеркального блеска, убрав множество не красящих его эпизодов. Сомневаться в чем-либо, им написанном, стало крайне дурным тоном (а понаписал он о себе, любимом, в автобиографии и дневниках много чего, с реальностью не коррелирующего). Все сочиненные Миклухой мифы запускались в оборот без какого-либо критического осмысления (даже миф о шотландце-наемнике Майкле Маклае). К ним добавились мифы другие, сочиненные биографами и исследователями «научного» наследия.