Британцы закричали «ура!». Отчаяние, накопившееся за дни и ночи мучительного рытья под дождем, выплеснулось на врага; солдаты с одними лопатами или даже вовсе безоружные собирались позади вооруженных рот и задирали французов обидными выкриками.

Шарп взмахнул палашом, поскользнулся и не то упал, не то спрыгнул в траншею. Отбил направленный на него штык, пинком сбил француза с ног. Другие французы лезли из траншеи, товарищи сверху подавали им руки. Убегающих настигали британские штыки. Убитые в синих мундирах валились в грязь.

– Справа! – крикнул кто-то.

По траншее на выручку к своим пробирался еще отряд, но ему самому пришлось обороняться. Солдаты из разных рот, в основном с лопатами, наседали на французов, и Шарп увидел, как Харпер спрыгнул в траншею, оттолкнул движущийся на него штык и всадил заступ в солнечное сплетение противнику. Он выкрикивал гэльские ругательства и могучими ударами наотмашь расчищал траншею; французам было не устоять.

Но враг все еще владел бруствером. Британцев в траншее били прикладами, кололи штыками; время от времени кому-нибудь из французов удавалось выстрелить. Шарп понимал: врагов надо оттеснить. Он рубанул ближайшего француза по ногам, ухватился за бортик, и тут же его спихнули обратно башмаком.

Французы уже очухались, они стягивали силы воедино; для британцев запахло жареным. Слышалась отрывочная стрельба – враг расчехлил замки. Красномундирники падали в ручеек, бегущий по дну параллели.

Шарп снова рубанул противника по ногам, увернулся от штыка и счел за лучшее отступить. Когда он бежал по хлюпающей скользкой глине, его остановила мощная рука. Сержант Харпер ухмыльнулся:

– Получше, чем копать, сэр.

Он держал в руке вражеский мушкет, погнутый штык был в крови.

Шарп обернулся. Средняя часть параллели оставалась у французов, но британцы атаковали с холма. Только на севере, где замерли в окровавленной траншее Харпер и Шарп, французов еще не теснили. Те не собирались задерживаться. Офицеры уже отослали назад половину рот с трофейными лопатами. Увидев это, Шарп вскарабкался на французскую сторону траншеи. Часть его прежней роты была с Харпером – кто вооружился отнятым мушкетом, кто просто лопатой. Шарп ухмыльнулся, радуясь, что его люди снова с ним:

– За мной, ребята! Наверх!

Эти французы держали оборону лицом к северу, и офицер встревоженно поглядывал, как на него движется нестройный ряд солдат в заляпанных грязью мундирах. Он не ждал атаки. Британцы были малочисленны и плохо вооружены, но внезапно сверкнул палаш, и они ринулись с лопатами на штыки. Двое верзил принялись кромсать его людей.