Шарп снова взял у Форреста трубу, навел на дамбу. Для временного сооружения та была выстроена на редкость добротно: виднелась огражденная перилами каменная дорога по верху плотины, к форту, охраняющему дамбу, гораздо более основательному, чем Пикурина. И форт, и дамба – прямо под городскими стенами. Из форта Сан-Педро дорога простреливается ружейным огнем.

Форрест проследил за взглядом Шарпа:

– О чем вы думаете?

– Непросто будет взорвать плотину, сэр.

– Считаете, мы собираемся взрывать плотину?

Шарп знал от Хогана, что намечается атака, но пожал плечами:

– Мне знать не положено, сэр.

Форрест заговорщицки огляделся:

– Никому не говорите, Шарп, но мы собираемся ее взорвать!

– Мы, сэр? – встрепенулся Шарп. – Наш батальон, сэр?

– Я говорю неофициально, совершенно неофициально. – Форресту было приятно, что Шарп оживился. – Полковник предложил наши услуги. Он беседовал с командиром дивизии. Может быть, этими счастливчиками окажемся мы!

– Когда, сэр?

– Не знаю, Шарп! Мне такого не говорят. Смотрите! Занавес поднимается!

Майор указал на первую батарею. Из амбразуры убрали последний тур, и молчавшая до сих пор пушка разразилась пламенем и дымом. Канонир взял слишком низко: ядро ударилось в землю, не долетев до Пикурины, пропахало борозду, отскочило и с плеском упало в озеро. Улюлюканье французов в маленьком форте было слышно за четыреста ярдов.

Артиллеристы повернули винт под казенной частью пушки, подняли дуло на полдюйма. Банник с шипением вошел в ствол. Амбразуру закрыли в ожидании неизбежного выстрела с неприятельской стороны. В канал ствола заложили картузы с порохом, утрамбовали прибойником, сверху забили ядро. Сержант наклонился над запальным отверстием, длинной иглой проколол картуз и вставил запальную трубку с тонким порохом. Подняв руки, офицер выкрикнул команду; из амбразуры вынули тур. Обслуга пригнулась, закрыла уши ладонями. Сержант коснулся трубки тлеющим фитилем, вставленным в зажим пальника, и пушка откатилась назад по наклонной деревянной платформе. Ядро ударило в частокол, проломило бревна, на защитников форта смертоносным дождем посыпались щепки от непросохшего дерева. Теперь был черед британцев кричать «ура!».

Форрест глядел на форт в подзорную трубу.

– Бедолаги. – Покачав головой, он повернулся к Шарпу. – Не очень-то им там сладко.

Шарпу хотелось смеяться.

– Да уж, сэр.

– Знаю, о чем вы думаете. Что я слишком жалею врагов. Наверное, вы правы, но я поневоле представляю среди них своего сына.