– Верно, сэр. Ему место в сумасшедшем доме, сэр, не здесь. – Прайс ухмыльнулся. – Впрочем, может, армия и есть сумасшедший дом, сэр.

Шарп собрался потребовать у Хейксвилла семистволку, когда Уиндем, уже севший в седло, скомандовал роте «смирно». Хейксвилл надел кивер, щелкнул каблуками, уставился на полковника. Уиндем пожелал роте удачи, напомнил, что необходимо охранять саперов, в случае если вылазку обнаружат, а если все пойдет гладко, не делать ничего.

– Вперед! Ни пуха ни пера!

Рота спустилась в траншею. Хейксвилл так и ушел с семистволкой, и Шарп пожалел, что остается. Он знал, как необходимо Хогану взорвать плотину, насколько легче будет идти на штурм, если удастся спустить воду из озера.

Когда часы на соборе пробили половину одиннадцатого, он вместе с Уиндемом и девятью оставшимися ротами выбрался из параллели на темную траву. Уиндем нервничал:

– Они должны быть почти у места.

– Да, сэр.

Уиндем вытащил шпагу, передумал, вложил обратно в ножны. Обернулся к Коллету:

– Джек?

– Сэр?

– Готовы?

– Да, сэр.

– Вперед. Ждите, пока пробьют часы!

Коллет ушел во тьму. Майор вел в сторону города, к форту, четыре роты и должен был, едва часы пробьют одиннадцать, открыть огонь, чтобы французы подумали, будто началась атака. Другие роты оставались с Уиндемом в резерве. Шарп знал: полковник надеется, что ложная атака выявит слабости форта и перерастет в настоящую. Полковник уже воображал, как ведет Южный Эссекский через ров, на стену, внутрь укрепления.

Шарп гадал, что делает сейчас его рота. Во всяком случае, не слышно ни выстрелов с крепости, ни криков из форта над дамбой – значит роту пока не заметили. У стрелка было неспокойно на сердце. Если все пойдет, как рассчитывает Уиндем, плотина взлетит на воздух в несколько минут двенадцатого, но что-то настраивало Шарпа на мрачный лад. Он подумал о Терезе, об Антонии – не разбудит ли взрыв ребенка. Его ребенка. Шарпу с трудом верилось, что у него дочь.

– Уже должны были заложить порох, Шарп!

– Да, сэр.

Шарп слушал вполуха, понимая, что Уиндем говорит с единственной целью – скрыть свое волнение. Заложен порох или нет, не узнать никак. Шарп пытался представить себе саперов: вот они ползут с бочонками на спине, словно контрабандисты, по руслу к дамбе…

Его отвлек Уиндем:

– Считайте ружейные вспышки, Шарп!