– Кто идет?

– Шарп, – прошептал стрелок. – Кто это?

– Хейксвилл. – Чуть слышный смешок. – Пришли пособить?

Шарп оставил издевку без ответа.

– Где капитан Раймер?

– Здесь! – Голос раздался из-за спины Хейксвилла, и Шарп протиснулся мимо сержанта, ощутил неприятный запах у того изо рта и увидел блеск золота на мундире капитана.

– Меня послал полковник. Он волнуется.

– Я тоже волнуюсь. – Больше Раймер ничего не добавил.

– Что случилось?

– Порох заложили, саперы вернулись, там Фитчет. Он должен был вставить запальный шнур!

Раймер тревожился, и Шарп разделял его тревогу. Если нечаянно взорвать дамбу прямо сейчас, роту смоет стеной воды.

В форте, в каких-то тридцати футах над Раймером и Шарпом, послышались шаги. Раймер шумно втянул воздух. В шагах не слышалось спешки, словно француз просто прогуливался.

– О господи, нет!

Блеснул огонек, как будто зажглась свеча, задрожал, погас, потом разгорелся. В его свете Шарп разглядел двоих в синих мундирах, они держали вязанку. В следующую секунду та полетела в русло. Сыпались искры, отлетали пучки горящей соломы; вязанка катилась по склону и наконец с шипением упала в воду. Секунду пламя еще плясало на верхних соломинках, потом погасло. Раймер протяжно выдохнул.

Шарп приблизил губы вплотную к его уху:

– Где ваши люди?

– Где-то здесь. Многие ушли.

Ответ не прибавил ясности. На стене снова блеснул огонек, разгорелся. В этот раз французы выждали, чтобы промасленная солома запылала, как сигнальный маяк. Перебросили вязанку через парапет; она отскочила, разбрасывая искры, потом зацепилась за куст. Затрещали и вспыхнули ветки. В ярком свете Шарп различил инженера, лейтенанта Фитчета, укрывшегося за бочонками. Французы его увидят!

Но французы не знали, кого высматривают. Им приказали проверить русло, поэтому они перегнулись через парапет, заметили лишь неясные ночные тени и, не уловив никакого движения, успокоились.

Шарп отчетливо видел французов. Похоже, те радовались, что не участвуют в перестрелке у передней стены форта. Они переговаривались и смеялись, потом выпрямились и пошли от парапета. Послышалась отрывистая команда, – видимо, на стену поднялся офицер.