– Да, сэр.
Ну конечно: полковник надеется, что форт охраняют слабо и Южный Эссекский возьмет укрепление одной своей численностью. Шарп понимал, что надежда эта тщетна.
Слева, в полумиле выше по холму, ударили осадные пушки, каждая вспышка озарила клубящийся над озером дым. С крепости ответили, целя в дульные вспышки. Впрочем, в последние два дня неприятель стрелял значительно реже. Французы берегли порох и ядра для новых батарей второй параллели.
– Теперь недолго, – буркнул полковник под нос, потом громче: – Майор Форрест!
– Сэр? – Инженер выступил из темноты.
– Все в порядке, Форрест?
– Да, сэр. – Форрест, как и Шарп, оказался не у дел.
Далеко на севере защелкали ружья. Уиндем резко обернулся:
– Думаю, не наши.
Стреляла явно не рота легкой пехоты – гораздо севернее, за рекой, 5-я дивизия обстреливала французские форты. Уиндем успокоился:
– Должно быть, уже скоро, джентльмены.
Из тьмы впереди донесся окрик. Три офицера замерли, прислушались, окрик повторился:
– Qui vive? – И громче: –
Ружейная вспышка из форта.
– Черт! – выговорил Уиндем. – Черт, черт, черт!
В форте кричали громче, на много голосов. Зажегся огонек, разгорелся, блеснули языки пламени, и в темноту, в ров, полетела горящая вязанка, осветила роты Коллета.
–