По сути, это история о находящейся в упадке компании по производству вертолетов, которую, как считали многие, надо было спасти. Поступило два инвестиционных предложения – американское и европейское. Майкл Хезелтайн, как министр обороны, горячо поддержал второе. С точки зрения Тэтчер, оно было менее «капиталистическим» и предполагало гораздо больше бюрократии, так что она выступила против. Чтобы удержать Хезелтайна, она взяла с него нечто вроде подписки о неразглашении. 9 января на заседании кабинета он потребовал, чтобы министры обсудили все варианты, и, когда Тэтчер отказала, он вышел вон и объявил ждущим снаружи журналистам о своей отставке. Пока он собирал свои бумаги, она просто сказала: «Мне очень жаль». Искренним было сожаление или нет, но история разошлась широко. На самом деле «Тарзан», как стали называть Хезелтайна, пользовался большей популярностью, чем сама премьер-министр. К тому же он не просто просидел пять лет на задних скамьях палаты общин. Все эти годы он встречался с избирателями по всей стране, исподволь, но неуклонно создавая себе репутацию.

Жест Хезелтайна в 1990 году попал на все передовицы страны, но людей занимал более насущный вопрос – решение кабинета одобрить «общинный сбор», введенный 1 апреля 1989 года в Шотландии и годом позже в Англии. Выбор «дня дурака» оказался неудачным: коварная и льстивая подмена понятий так и не покорила умы людей, и вскоре термин заменили на прямолинейный «подушный налог». Подушная подать, разжигатель мятежей и цареубийца, когда-то привела к ниспровержению самого Ричарда II, а сейчас попытка ввести ее была обречена на провал с самого начала. Такой налог очень трудно собирать, а вопиющая несправедливость его возмущала даже махровых консерваторов. На первый взгляд, все честно: каждый гражданин вносит свою долю за те блага, которые получает от органов местного управления. Вот только граждане победнее немедленно очутились в проигрышной ситуации. Где же тут справедливость, если бедная вдова платит столько же, сколько миллионер? Началась кампания неподчинения под лозунгом «Не могу платить и не буду». Кеннет Бейкер, архитектор «общинного сбора», в телевизионном выступлении заверил страну, что налог никуда не денется. Многие сочли его лисью самодовольную улыбку символом отношения правительства к народному недовольству, и тогда начались бунты.

31 марта 1990 года полиция блокировала демонстрацию протеста на Трафальгарской площади. В считаные минуты покатилась волна насилия. Страна наблюдала, как конная полиция атакует демонстрантов, и нисколько не сочувствовала стражам порядка. Тэтчер обвинила во всем «марксистов», марксисты – анархистов; за протестным движением в целом стояли тенденции силового решения конфликтов. Симпатии самой Тэтчер были очевидны: при виде разбитых витрин и перевернутых автомобилей она воскликнула: «О, бедные владельцы!»