— Добро пожаловать в Зервар, — оценивающе глядя на каждого из гостей, произнесла Лейла. — Вы, должно быть, люди?

— Так и есть, — кивнув ей в ответ, сказал Бран.

— И зачем вы явились в нашу обитель?

— Мы пришли не по своей воле. Тайзети сказала, что так нужно для того, чтобы спасти… — не успел Бран договорить

Лейла тут же бросилась к нему и крепко-крепко обняла юношу за шею.

— Вас прислали русалки? Неужели они не забыли обо мне? — с радостью в голосе спросила дева и тут же кинулась к каждому, осыпая детей благодарностями. — Я уж думала, что осталась здесь навечно. А вы пришли ради того, чтобы спасти мою душу от этих ужасных страданий? Такие юные, но такие смелые!

Бран ошеломленно глядел на то, как Лейла, ярко улыбаясь, бегает из стороны в сторону, целуя руки девочкам и крепко обнимая его самого.

— Нет, мы… мы… — неуверенно начал он.

Сказав правду, он разочарует Лейлу, тем самым обречет их всех на кару русалки, но иного выхода юноша не видел.

— Мы хотели спасти нашего друга… Девина. Нас прислала Тайзети… За магическими заячьими камнями. Она не представилась, но явно не была русалкой… — неуверенно добавил он.

— Ах вот как! — печально опустив голову, ответила Лейла и, упав на каменный пол, стала громко оплакивать собственную неблагодарную судьбу.

— Все в порядке? — обратившись к ней, спросила Ниса.

— Нет! Нет! Не в порядке! — всхлипывала светловолосая дева, опуская свое миловидное личико в маленькие ладони. — Все просто ужасно!

— Мы можем чем-то вам помочь? — присев рядом с женой вожака Драйка, спросила Арин.

— Нет! Только если убьете меня. Разорвете этот порочный круг! — рыдала русалка, умоляюще глядя на подростков. — Прошу, простите мне мою глупость, но я больше не в силах терпеть это. Не в силах просыпаться от невыносимой боли и рожать на свет этих уродливых созданий!

Ниса и Арин как могли поддерживали русалку на словах, но этого явно было недостаточно. Спустя некоторое время Лейла вновь пришла в себя и, усевшись на каменный трон, стала рассказывать подросткам о том, как оказалась в Зерваре. Девушке было жизненно необходимо поговорить с теми, кто походил на нее саму, высказать все, что лежало, подобно камню, на ее хрупких плечах, и путники, понимающие это, не стали противиться ее воле.

— Элла — моя родная старшая сестра. Она предала меня, чтобы взойти на престол. Отдала этим мерзким уродцам, чтобы те издевались над моим телом, используя его в качестве сосуда для рождения маленьких троллей, — стирая с больших янтарных глаз накопившиеся слезы, вещала Лейла. — Уже несколько десятков лет я живу в этом богом забытом месте и каждый день ложусь в постель к очередному троллю. Даже к собственным сыновьям!