Пардальян взвыл, это он-то! Он тряхнул своими цепями и попытался сделать один-два шага. Потом пробормотал:

— Именем убитой Лоизы, именем моего убитого отца, именем Карла, которого убивают сейчас, именем Виолетты, которую тоже скоро убьют, именем всех страдальцев — и рассеянных по свету, и погибших когда-то здесь, в этой камере, — чего же я прошу у Неба? Я прошу лишь о том, чтобы мне удалось однажды сказать два слова убийце и той, что вручила ему когда-то оружие. О, моя добрая Екатерина, а ведь я о тебе почти забыл!

Он был страшно бледен. В его взгляде пылало такое пламя, что иногда ему казалось, будто камера освещается этим пламенем. И он повторил имена, странным образом сошедшиеся вместе:

— Лоиза… Моревер… Медичи… Гиз… Придет он или нет? Нет! Он не придет…

Тут он прислушался. До него донесся отдаленный шум. Шум этот очень быстро приближался. Дверь отворилась, и Пардальян вздрогнул и тихо пробормотал:

— Пришел!

Глава 48 БАСТИЛИЯ

Глава 48

БАСТИЛИЯ

— Вы ждали меня? — спросил Бюсси-Леклерк, и Пардальян очень кротким голосом скороговоркой произнес речь, которую готовил в течение четверти часа.

— Клянусь честью, да, сударь. Я ждал вас, и это так же верно, как то, что я сейчас говорю с вами.

Бюсси-Леклерк недоверчиво огляделся вокруг и проворчал:

— Быть может, я зря оставил моих людей наверху. Не приказать ли им спуститься сюда? Да, но что если мне не удастся его обезоружить? Двойной позор!

Пардальян, чрезвычайно напрягая внимание, следил за теми мыслями, что отражались на лице посетителя. Он понял, что Бюсси-Леклерк все еще боится его, хотя он и был закован в цепи и находился в столь жалком положении. Он задрожал, увидев, что Бюсси-Леклерк направляется к двери.

— Да, я ждал вас, — вновь заговорил он, — ибо не вы ли мне объявили, что меня подвергнут пытке? Так как вы здесь, я могу предположить, что и палач недалече…

— Ах, так! — воскликнул, обернувшись, Леклерк. — Нет, сударь, не сегодня ночью. Он придет завтра на рассвете, как я вам и говорил.

— А разве еще не светает?

— Нет. Успокойтесь. У вас еще есть в запасе несколько часов. Вернемся же к нашему разговору. Вы слышали мое предложение? Согласны ли дать мне возможность взять реванш?

— Должен вам заметить, сударь, — сказал Пардальян, с трудом сдерживая ликование, — что я сейчас очень слаб.

«Черт побери! — подумал Бюсси-Леклерк и усмехнулся. — На это-то я и рассчитываю».