— Здесь я. Здесь.

— Коли здесь, чего молчишь?

— Молчу, потому что не знаю, что сказать. Куда ни ткнись — кругом тупик.

— Ты о чём?

— О человеке, что консультирует Гришина относительно архива.

— Специалист, который знает о бумагах Соколовых всё, при этом знаком со мной лично?

— Да. Вопрос только, откуда он мог взяться?

— Отец о том, что такой человек существует, должен был предупредить. Не предупредил. Почему? Не знаю.

— Элизабет?

— Если бы знала, рассказала.

— Не факт.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что в истории с архивом больше темноты, чем света. Взять хотя бы ваше знакомство. С одной стороны, ничего странного, обычное стечение обстоятельств. С другой, -

поднявшись, Виктор вместо того, чтобы продолжить рассуждать, начал мерить гостиную шагами. — Во-первых, что подтолкнуло француженку обратиться к тебе, когда вокруг полно сыскных контор?

— Не хотела придавать огласки цель поисков.

— Так-то оно так. Но вдумайся, чем ты мог помочь Элизабет в розыске тайника?

— Но ведь помог же.

— То, что удалось сделать, чистой воды случайность. К тому же реликвии вы так и не нашли.

— А архив.

— Заслуга не твоя. Не ты, не Элизабет не знали, что документы, касающиеся «луча смерти», находятся в Никольском.