– Ну, все не настолько просто, – проговорил капитан.

– Я знаю, – перебил его Глазьев. – Тот больной в дальней комнате, он ведь меченый? Не так ли?

Листровский исподлобья смотрел на охотника. Конечно, было трудно не догадаться о том, для чего на кордон привезли какого-то психа, особенно зная легенду о меченом. А Глазьев ее знал, это Листровский выявил еще, когда они втроем возвращались с Юрмы от подземелья отшельников.

– Но учтите, Владимир Дмитриевич, если информация об этом всем уйдет в народ, я буду точно знать, кому обязан, – выговорил Листровский.

– Не уйдет. Как вы хотите избавиться от того человека?

– Товарищ Глазьев, вопросов уже слишком много. Вы все-таки не забывайтесь, при всем уважении к вам. И кстати, для чего вы подготовили еще одну яму в лесу, где-то в полукилометре отсюда, если идти к Дальнему Таганаю?

Глазьев долго не отвечал. Сначала охотник в уме просчитывал, мог ли его выследить тот спецназовец, что увязался от лагеря, или кто-то другой случайно наткнулся на его заготовку в лесу. Но судя по лицу, Глазьев был явно разочарован результатами беседы, и начинал понимать, что никто ему не даст разделаться с оборотнем. У капитана были свои планы, уж слишком явно он держал дистанцию и даже был несколько агрессивен.

– Ту яму я подготовил еще месяц назад, – в словах Глазьева почувствовалась обида, он будто бросал слова в лицо Листровскому. – Хотел сам поймать зверюгу, пока вы не перекрыли всю долину. А сейчас та яма мне нужна, чтобы заманить оборотня. После того, как он всех вас перебьет здесь. – Охотник холодно посмотрел на Листровского и вышел в коридор.

Теперь Листровский жалел, что не поддержал инициативу Барышкова отправить этого человека в город. Он то считал, что Глазьев будет лишь болтаться туда-сюда по кордону, как вспомогательный персонаж. Может, подсобит в какой-то момент. Плюс, Листровский таким образом как бы держал свое обещание, данное охотнику. Но Глазьев выбрал самостоятельную роль, а это было опасно, самодеятельность не приветствуется. Листровский решил, что все-таки завтра днем он в приказном порядке вышлет Глазьева в Златоуст, пока все не закончится. Пусть думает, что хочет, капитану плевать. После выполнения задачи все люди вроде членов кружка натуралистов уйдут на дальнюю полку личной истории офицера КГБ Листровского.

Тем временем, Шакулин, не найдя Моляку в своей комнате, зашел в обитель Коробова. Вполне логично, что доктор был именно там. Моляка в углу копался в каких-то медикаментах. Коробов по привычке сидел на кровати, опершись спиной на подушку и вытянув ноги. Ступни, как и прежде, ходили из стороны в сторону.