— Что же мне делать, Николас? — взмолилась она. — Пожалуйста, помоги мне. Господи, что мне делать?!

— Ты могла бы повлиять на Дункана, заставить его отменить спуск «Золотого рассвета» на воду — пока не будет изменен корпус и двигательная установка, пока судно не будет обследовано и надлежащим образом застраховано и пока ты не вырвешь полный контроль над «Флотилией Кристи» из его рук. — Голос Ника был ласковым, полным сострадания. — Что ж, Шантель, на сегодня, пожалуй, достаточно. Если продолжим обсуждение, то будем попросту кружить на месте, пытаясь сцапать собственный хвост. Сегодня ты узнала, что может произойти. Завтра мы поговорим, как это предотвратить. У тебя есть валиум?

Она покачала головой:

— Я никогда не пользовалась лекарствами, чтобы прятаться от жизни. — Действительно, в смелости Шантель не откажешь. — Сколько у тебя еще времени?

— Рейс в одиннадцать утра. Я должен быть в Лондоне к завтрашнему вечеру… Словом, у нас еще целое утро.

Гостевая комната, расположенная на втором этаже, выходила на балкон, который опоясывал весь фасад особняка и откуда открывался прекрасный вид на море и частную бухточку. На балкон можно было попасть и через любую из пяти главных спален, — видимо, полвека назад никого не заботили меры безопасности против похищений или грабежей со взломом. Николас собирался поговорить с Шантель на эту тему. Питер стал очевидной мишенью для шантажа, и по телу бежали мурашки при одной только мысли, что сын может оказаться в лапах монстров и дегенератов, которые встречаются нынче повсюду и нападают нагло и безнаказанно. Теперь приходится платить за свое богатство. Запах успеха приманивает гиен и стервятников. «Безопасность Питера превыше всего», — решил Николас.

В гостиной, скрытый зеркалами, имелся ликерный шкафчик с прекрасным подбором напитков. Впрочем, в нем не было претенциозности, — так, барная стойка вполне в духе среднего класса. На журнальном столике лежали газеты на английском, французском и немецком языках: «Франс-суар», «Таймс», «Альгемайне цайтунг», имелась даже доставляемая авиапочтой «Нью-Йорк таймс».

Николас открыл «Таймс» и бросил взгляд на биржевые котировки. «Флотилия Кристи» закрылась по пятьсот тридцать два пенса, что на пятнадцать пенсов превышало вчерашнюю цену. Рынок еще не почувствовал запаха гниения — до поры до времени.

Он стянул с себя шелковую водолазку. Хотя Николас принимал душ едва ли тремя часами ранее, из-за психологического напряжения кожа зудела. Ванная была роскошно отделана зеленым ониксом, а краны выполнены из восемнадцатикаратного золота в форме дельфинов. Хватило одного прикосновения, чтобы из их пастей хлынула вода в облаке пара. При иных обстоятельствах такой декор показался бы вульгарным, однако безошибочный подход Шантель перевел все в русло персидского изобилия.