Достигнув дейдвудного сальника, он вдруг присел на корточки и, громко хрустнув конфетой, внимательно уставился на уплотнение. Глаза его задумчиво прищурились.

Из-под сальника сочилась тоненькая струйка, сбегавшая в льяла, и стармех, словно не веря своим глазам, подставил воде палец. Что-то не так, что-то случилось, где-то изменился баланс, уплотнение перестало быть герметичным… Этот незначительный признак — несколько галлонов морской воды — мог быть первым предвестником серьезного повреждения конструкции судна.

Стармех неловко подвинулся на корточках и еще больше пригнулся к гребному валу, пока до вращающегося металла не осталось несколько дюймов. Прикрыв один глаз, он склонил голову набок и задумался: ему просто показалось, что поверхность вала слегка размыта вибрацией, или же это происходит на самом деле? Может, всему виной его взвинченные нервы? Или…

И тут вал замер. Переход был столь резким, что стармех увидел, как крутящий момент передался опорной подушке. Металлические стенки затрещали и пошли волнами от страшной механической нагрузки.

Он отпрянул, а вал тут же возобновил вращение, но только в противоположную сторону. Раздался зудящий гул, быстро превратившийся в вой. Кто-то включил аварийную мощность — это означало, что мостиком завладел сумасшедший. Или самоубийца.

Стармех схватил Диксона за плечо и прокричал ему в ухо:

— Мигом в ЦПУ! Выяснить, что происходит!

Смазчик бросился бегом. На то, чтобы выбраться из длинного узкого прохода, открыть водонепроницаемую дверь и попасть в машину, ему потребуется минут десять да плюс еще столько же на обратный путь.

Стармех решил было последовать за ним, но почему-то не смог оставить вал без присмотра. Он еще раз пригнулся: да, теперь и впрямь видно, что поверхность мелко-мелко дрожит, так что горячечное воображение тут ни при чем. Механик закрыл уши ладонями, чтобы не давил болезненный визг крутящейся полированной массы, но теперь в звук подмешивалась новая нота: скрежет голого металла по металлу. Биения становились все сильнее, выводя машину из баланса. Под ногами дрогнул трюмный настил.

— Господи! Да они сейчас все разнесут! — вскрикнул стармех, отпрыгивая в сторону. Настил под ногами подпрыгивал и трясся, как в ознобе. «Дед» кинулся было к выходу из туннеля, но узкий коридор заходил ходуном, так что пришлось опереться о переборку. Стармеха швыряло из стороны в сторону, словно жука в спичечном коробке, который трясет злой ребенок.

В глуби туннеля трещал громадный литой корпус подшипника; от вибрации мелко стучали зубы в сжатых челюстях, и каждый удар под ногами отдавался в позвоночнике, словно тот попал под отбойный молоток.