– Помню, помню, – ответила женщина. – Завтра приезжай. И не с самого утра. Гранды знаешь когда встают?

– Знаю, – с нескрываемой завистью произнес голос. – В такое же время завтра и прибуду.

Раздался стук копыт, дверь заскрипела, и Росенда вошла в дом.

– Кто это был? – спросил Сантьяго, садясь на кровати.

– Альгвазил. Тупой примитивный мужлан. Я его жену спасла, когда та рыбу чистила и палец порезала. Руку раздуло, она сразу ко мне. Пришлось повозиться! Бог помог, а то бы ходить альгвазилу вдовцом с пятью детьми.

– Ты ему помогла, а он тебя ведьмой считает! Ты же травами лечишь, а не заклинаниями чернокнижными.

– Да, Сантик, – тяжело вздохнула Росенда. – Вот таков наш народ. Добра не помнит, зло не забывает. Будешь завтракать?

– Буду! – воскликнул Сантьяго, чувствуя, как вместе с аппетитом к нему возвращаются прежние силы.

Он ел жадно, напористо, а она смотрела на его улыбающееся лицо и тоже улыбалась спокойно и радостно, хотя внутри все продолжало ныть от страха. Росенде не понравилось, что альгвазил с такой легкостью назвал ее ведьмой. Это значило, что так считают в окружении префекта и что все ее попытки умаслить власть привели лишь к тому, что дурная слава укрепилась еще больше. И с грандом будет то же самое. Вернее, уже произошло, его выздоровление сослужит ей плохую службу, не зря альгвазил так испугался ее гнева. Если бы Сантьяго умер, префект бы, конечно, рассердился, но эта смерть нанесла бы серьезный урон ее репутации ведьмы.

«В нашем мире нельзя быть добрым», – думала Росенда, любуясь завтракающим юношей. Ее пугали собственные доброта и самоотверженность, по опыту жизни она знала, что доброта всегда заканчивается поражением, а самоотверженность хороша только в бою с маврами, да и то лишь в том случае, когда за тобой наблюдает высокое начальство.

«Что же делать? Спасти его и подставить себя? Еще не поздно, два отвара – и он просто не проснется утром, сладко заснет и навсегда останется в мире снов. Разве это не счастливый конец? Разве было бы лучше, чтобы этот мальчик повис на мече Барбароссы или достался акулам?»

Она встала, подошла к печке и принялась перебирать травы.

Как все просто. А он даже не подозревает, что сейчас решается его будущее. Да, скакать ли гранду де Мена на боевом коне, стоять ли под венцом с молодой красавицей, крестить ли детей, наслаждаться ли богатством и покоем. Все сейчас зависит от нее, простой крестьянки, все лежит в ее дрожащих пальцах. Она подобна Богу и подобно ему должна вынести приговор.

Росенда вернулась к столу и подлила Сантьяго вина.